Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 29 из 61

Хорошо, что Богдан не слышал его. Вообще никто не слышал, даже Витя. Этот Альбертович говорит со мной осторожно, тихо. И улыбается при этом так, словно не похабщину несёт, а ведёт со мной светскую беседу. Подхожу к нему. Ноги ватные, еле стою.

Ещё вина?

Да, - хмыкает, проводя пьяным взглядом по моей груди.

Аккуратно наклоняю над бокалом бутылку, но руки подрагивают, и вино немного расплёскивается. Хватаю салфетку, начинаю вытирать стол. Он накрывает мою руку своей, придавливает к столу. Встречаемся взглядами.- Ну что же ты такая неосторожная, а? Я тебя сегодня тоже неосторожно тогда.. похищу.

Сглатываю колючий ком в горле. Я лучше дворы буду мести, чем вот это вот всё.- Отпустите, - говорю тихо.Не скромничай, Варвара. Я же из добрых чувств с тобой воркую. Я щедрый. Завалю тебя подарками. Давай-ка, посиди со мной.

И тянет меня за руку к себе... на колени. Отбрыкиваюсь - и получаю хлопок по пятой точке. Глаза жгут слёзы унижения.

- Варь, иди сюда, - отводит меня Витя.

Бросаю взгляд на дверь, Богдан ничего не видел. Это... хорошо. Не надо ему защищать такую гордую идиотку. Я сама во всё это влипла.

Шмыгаю носом, отвернувшись от гостей, и слышу голос именинника.- Дядька, ну ты чего? Мы тут просто пожрать и выпить. А уж потом - сауна, девчонки. Всё организуем. Не трогай ты эту девочку, она здесь просто работает.

Удивительно, что Сабуров это понимает. Даже не ожидала как-то... А вот Владимир Альбертович не понимает.

- Не люблю я шлюх, мой мальчик. Мне нравятся вот такие экземпляры. Чистенькие. Я тут договорился насчёт неё. Так что не лезь.

Волосы на моей голове встают дыбом. Что значит - договорился? С кем? Оборачиваюсь и сразу натыкаюсь взглядом на Альбертовича. Он мне подмигивает. Смотрю на Сабурова - тот разводит руками. Остальные посмеиваются. Это так грязно и пошло...

- Так, всё...

Начинаю развязывать фартук. Поднимаю глаза на Витю.

- Я ухожу.

Злюсь на него безумно! Он ведь обещал, что всё будет в порядке.- Варь, никуда ты не уходишь, потому что...

Он не успевает договорить, когда внезапно совсем рядом гремит голос Богдана:- С кем ты там, ублюдок, о ней договорился, а?!

Оборачиваюсь. Богдан уже не в дверях, а на расстоянии вытянутой руки от меня. Лицо каменное, глаза

- чёрные, бешеные. На меня не смотрит, сверля взглядом

этого Альбертовича.

Дёргаюсь, чтобы перегородить путь Богдану, но он ловко обходит меня. Альбертович медленно поднимается из-за стола и спрашивает с ухмылкой:- А ты кто такой, мальчик?

Богдан не отвечает. Пересекает зал в три шага и бьёт похотливого старика в челюсть. Коротко, без замаха. Раздаётся противный хруст - и Альбертович валится на стол, сметая бокалы и тарелки. Крики. Грохот. Кто-то вскакивает... Да все вскакивают! И начинается хаос. Марк бросается к Богдану, хватает за плечо - и получает локтем в скулу. Отлетев на диван, хватается за лицо.- Охрана! - кричит Сабуров.

Витя кому-то звонит, матерясь себе под нос. Я бросаюсь к Богдану. Зачем - не знаю. Ноги несут сами.- Богдан, хватит! Пожалуйста, давай уйдём!

Его сейчас просто тут затопчут. Их же много!

Он не слышит. Альбертович пытается встать - Богдан бьёт снова. И ещё. Уворачивается от чьих-то рук, пытающихся его схватить, отбивает удары. И пинает Альбертовича в живот.

В зал врываются двое. Хватают Богдана сзади, заламывают руки. Он рвётся, хрипит. Бросаюсь к ним. Хватаю одного за рукав, тяну.

- Отпустите его! Пожалуйста! Мы сейчас уйдём...

Локоть прилетает мне в скулу. Случайно - охранник просто дёрнулся. Но искры сыплются из глаз, и я отшатываюсь назад.

- Варя! - рёв Богдана. - Варя, бля!

Он вырывается ещё отчаянней. Кто-то бьёт его по лицу - губа лопается, кровь брызгает на подбородок. Витя хватает меня за локоть, тащит к выходу.

- Вали отсюда. Оба валите!

Нас выталкивают через чёрный ход.

- Чтоб духу вашего здесь не было! - рявкает один из охранников. Дверь захлопывается. Стоим на улице. Ночь, холод, фонари. У меня скула горит огнём, у него кровь на губе, на белой рубашке. Но Богдан почему-то ржёт. Хотя ржёт недобро, глаза мечут молнии.- Сука, блять... С кем он там договорился, а? Инвалидом ублюдка сделаю! рявкает он и направляется к двери. Боже... Нет!

Умудряюсь догнать его и преградить путь.

- Богдан, не надо! Давай просто уедем, пожалуйста!.. - взмаливаюсь я. Вижу, как его ломает от желания оттолкнуть меня и ворваться в «Руины». Но он вдруг разворачивается и идёт к своему байку.

Семеню за ним. Садимся. Обхватываю его сзади руками и прижимаюсь щекой к спине. Мотор рычит. Срываемся с места.

Ветер бьёт в лицо, холодит разбитую скулу. Больно и хорошо одновременно. Потому что мы уехали. Потому что всё закончилось

По дороге тормозим у круглосуточного магазина. Богдан возвращается через минуту с бутылкой колы из холодильника.

- Держи. К скуле приложи.

Холодное стекло обжигает кожу. Но боль отступает.

Едем дальше.

В комнате закутываюсь в одеяло. Трясёт - то ли от холода, то ли от отходняка. Бутылка колы у скулы, пальцы окоченели.

Богдан садится рядом на кровать. Вытаскивает бутылку из моих рук, и сам прикладывает к моему лицу. Смотрит мне в глаза. Не отрываясь.

А я смотрю на его рассечённую губу. Она распухла, покрытая коркой запёкшейся крови. Надо обработать, - шепчу я.

Надо пожалеть, - поправляет он. - Поцелуй меня, и всё пройдёт. У тебя кровь..

Несмело провожу пальцами по коже над губой. Осторожно, едва касаясь. Боишься крови? Брезгуешь?

Het.

Подаюсь к нему. Робко. Невесомо касаюсь его губ своими. Чувствую вкус крови - солёный, металлический. Богдан с ходу углубляет поцелуй. Положив руку мне на затылок, притягивает ближе. Горячо, жадно, больно - и ему, и мне. А потом резко отстраняется.

- Не хочу, чтобы это было из чувства благодарности, Царёва.

Недоумённо моргаю. Губы горят.

Что?..

Подожду, когда поцелуешь меня по доброй воле. Без каких-то условий. Встаёт. Идёт к своей кровати и ложится, отвернувшись к стене. Сижу с бутылкой колы в руках. Губы всё ещё горят. Сердце колотится где-то в горле. По доброй воле...

А это сейчас что было?

Глава 25. Чувствую себя живым.

Богдан

Варя спит, я - нет.

Глаза уже привыкли к темноте, и я не могу отвести от неё взгляд. Светлые волосы разметались по подушке, длинные ресницы отбрасывают тени на щёки, губки...