Страница 7 из 20
Я не торгуюсь! - ~ я попыталась отпрянуть, но его хватка была железной. - Я требую адвоката! Твой адвокат - это я, - Руслан заставил меня сесть ровно, но руку с моей талии не убрал. - Слушай внимательно, маленькая катастрофа. У тебя два варианта. Первый: я сдаю тебя своей службе безопасности. Ребята они суровые, шуток про огурцы не понимают, и через пару дней ты подпишешь признание даже в убийстве Кеннеди. А второй? - я сглотнула, глядя на его волевой подбородок.
Второй: ты отрабатываешь долг. Ты переезжаешь ко мне. Живешь по моим правилам, носишь то, что я скажу, и работаешь моим личным помощником. Твоя журналистская хватка мне пригодится, чтобы выгрызть глотки моим конкурентам.
Помощником? - я вытаращила глаза. - Ты хочешь, чтобы я варила тебе кофе после того, как утопила твою яхту? Ты мазохист?
Кофе мне варит кофемашина за полмиллиона. От тебя мне нужна твоя наглость И... - он провел пальцем по моей щеке, и по телу пробежал ток, - ...твой запах. Ты будешь рядом двадцать четыре на семь. Пока я не решу, что мы в расчете.
Это рабство! - возмутилась я, хотя внутри всё предательски затрепетало от мысли о «двадцать четыре на семь». Это бизнес, Тася. И поверь, в моей клетке кормят гораздо лучше, чем в той хрущевке, где пахнет старым линолеумом и безнадегой
Мы въехали в Сити. Огромные башни из стекла и стали возвышались над нами, как застывшие великаны. Машина нырнула в подземный паркинг, где у каждого места стояла охрана в черном.- Выходи, - Руслан открыл дверь, выходя первым и подавая мне руку с такой грацией, будто мы приехали на бал, а не на казнь.
Я посмотрела на его ладонь, потом на свои грязные треники. Глубоко вздохнула и вложила свои пальцы в его. В ту же секунду метка на плече отозвалась финальным, торжествующим аккордом жара.- Ты об этом пожалеешь, Волков, - прошипела я, выходя из машины. - Я худший помощник в мире. Я заставлю тебя
рыдать.
Руслан лишь хищно усмехнулся, притягивая меня к своему боку. - Посмотрим, Тася. Посмотрим, кто из нас будет рыдать первым. Но одно я знаю точно: в моем пентхаусе нет огуречного лосьона. И это уже маленькая победа. Я посмотрела на лифт, который должен был поднять нас на вершину его империи, и поняла: ловушка захлопнулась. Но, черт возьми, почему мне так сильно хочется узнать, что за этой дверью?
Глава 7. Стерильность и порочные мысли
Лифт взлетел на семьдесят восьмой этаж так плавно, что я поняла - мы наверху- только когда у меня заложило уши, а двери бесшумно разъехались, открывая вид на нечто среднее между музеем современного искусства и операционной для богов.
Пентхаус Руслана Волкова был вызывающе огромным. Панорамные окна в пол открывали вид на ночную Москву, которая с такой высоты казалась россыпью драгоценных камней, брошенных к ногам этого мужчины. Внутри царил агрессивный минимализм: серый бетон, темное дерево, блеск хрома и полное отсутствие милых безделушек. Здесь было настолько стерильно, что мне захотелось немедленно чихнуть, просто чтобы внести в этот хай-тек хоть какой-то xaoc.
Проходи, не стесняйся. Всё равно теперь это твоя клетка на ближайшее время, Руслан бросил рюкзак с ноутбуком на диван, который по размерам превосходил мою бывшую квартиру. Клетка? Волков, у тебя комплекс Наполеона, помноженный на манию величия, я осторожно ступала босыми ногами по ледяному мрамору, чувствуя себя грязным пятном на белоснежном холсте.- Здесь же неуютно. Холодно, как в морге. Тебе не
хватает коврика с уточками или хотя бы пары разбросанных носков. Руслан обернулся, медленно окинув меня взглядом. В его глазах, всё ещё подернутых золотистой дымкой, читалось такое неприкрытое желание, что у меня по спине пробежал ток. Он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно вжалась в одну из коЛОНН.
Носки и уточки - это к твоей подруге Лике. В моем мире порядок - это закон. И первое, что мы приведем в порядок, - это ты.
Он подошел вплотную, и я снова почувствовала этот сводящий с ума запах дикого леса. Руслан поморщился, принюхиваясь.
- Тася, я Альфа. У меня обоняние в десятки раз острее человеческого. И сейчас этот запах «Огуречной свежести» вперемешку с дегтярным мылом причиняет мне почти физическую боль. Это преступление против природы. А топить яхты - это благотворительность? - огрызнулась я, стараясь не смотреть на его губы. - Мне нравится мой аромат. Он... концептуальный.
- Он отвратительный. Идем.
Он схватил меня за локоть и потащил вглубь пентхауса. Мы миновали спальню с кроватью размером с аэродром и оказались в ванной комнате. Хотя назвать это «ванной» было кощунством. Это был личный спа-комплекс с огромной чашей из черного камня, утопленной в пол, и тропическим душем, который, кажется, мог вызвать настоящий шторм.- Раздевайся, - скомандовал он, включая воду.
Что?! - я едва не поперхнулась. - Прямо сейчас? При тебе? Волков, ты не просто Альфа, ты - Альфа-эксгибиционист!
Руслан усмехнулся, прислонившись к дверному косяку. Его взгляд медленно скользнул по моей растянутой толстовке с пятном от кетчупа и треникам.
Поверь, Тася, вид твоих коленей в этой ветоши - последнее, что может меня возбудить. Хотя... - он вдруг оказался рядом, его пальцы коснулись края моей толстовки, - я чувствую, что под этим слоем ужаса скрывается нечто гораздо более интересное.
Мечтай, - я оттолкнула его руку, сердце колотилось где-то в горле. - Уйди. Я приму душ, если ты дашь мне сменную одежду.
Одежду я заберу позже, - он бесцеремонно подхватил мои вещи, лежавшие на скамье.- Эту дрянь нужно сжечь в очищающем пламени. Мой водитель уже везет тебе нормальные вещи, а пока..
Он вышел, плотно прикрыв дверь, и я услышала щелчок замка. Эй! Открой! Это незаконное лишение свободы в ванной комнате!- Мойся, Тася! - донеслось из-за двери. - Пока не перестанешь пахнуть как овощная база, ты оттуда не выйдешь. Гель для душа на полке. Пользуйся им щедро.
Я в ярости ударила по воде, подняв тучу брызг. Но делать было нечего. Я разделась, бросив свои «шпионские» треники на пол, и шагнула под горячие струи душа. Гель для душа у него пах сандалом, кожей и чем-то неуловимо мужским. Я намыливалась так яростно, будто пыталась стереть не только запах огурцов, но и само присутствие Волкова под моей кожей. Но метка на плече продолжала пульсировать, и каждый раз, когда вода касалась этого места, по телу разливалось тягучее, греховное томление.
Спустя полчаса я поняла, что у меня нет полотенца. И чистой одежды- Волков! - закричала я, приоткрыв дверь. - Мне не в чем выйти! Тишина. Потом послышались шаги. Дверь приоткрылась, и в щель просунулась рука с белоснежной мужской рубашкой.