Страница 10 из 20
Господа, присоединяйтесь! Настоящая еда хищников. Мясо, завернутое в лаваш разве это не идеальное воплощение вашей концепции поглощения мелких игроков? Руслан замер в двух шагах от меня. Его ноздри расширились. Запах чеснока для оборотня с его чутким обонянием был равносилен химической атаке. Он смотрел на жирное пятно, которое медленно расплывалось на его договоре с арабскими инвесторами, и я увидела, как его кулаки сжимаются до белых костяшек. Вон, - выдохнул он.
Что, даже без чая? - я невинно захлопала ресницами, откусывая огромный кусок шаурмы. Соус коварно капнул мне на палец, и я, не сводя глаз с Руслана, медленно его облизала. В его глазах вспыхнул такой пожар, что у меня по спине пробежал целый табун мурашек. Это было уже не просто бешенство это был чистый,
концентрированный инстинкт. Он смотрел на мои губы в соусе так, будто хотел не просто уволить меня, а сожрать прямо здесь, на глазах у онемевших партнеров.
Все вон! - рявкнул Руслан, и от этого звука стёкла в кабинете жалобно звякнули. Партнёры, не дожидаясь второго приглашения, испарились из кабинета быстрее, чем кот-акула с экрана. Курьер, получив на чай пятитысячную купюру, которую
Руслан просто швырнул в него, испарился следом.
Я осталась одна против разъярённого зверя, вооружённая только надкушенной шаурмой. Тася, он сделал шаг, сокращая расстояние до минимума. Его голос вибрировал от сдерживаемой мощи.
Ты хоть понимаешь, что ты сейчас
сделала?
- Накормила коллектив? - я попыталась сделать шаг назад, но упёрлась в свой стол. - Между прочим, там был очень свежий лук...
Он схватил меня за талию и одним рывком прижал к себе. Запах чеснока теперь смешивался с его ароматом леса, создавая безумный, сбивающий с толку коктейль.
Ты пахнешь так, что я должен выкинуть тебя в окно, - прорычал он, склоняясь к моей шее. Мой зверь в бешенстве. Ты разрушила мою встречу, испачкала мой стол и... - он резко укусил меня за мочку уха, заставляя вскрикнуть, ...И Ты сейчас невероятно сексуальна в своей наглости.
Это... это харассмент на рабочем месте! - выдохнула я, чувствуя, как под его руками моё тело предательски плавится. - Я напишу статью «Альфа-самец и его методы дрессировки»! Пиши, - он прижал меня к столу так сильно, что я почувствовала каждую мышцу его тела. Его ладонь скользнула по разрезу платья, обжигая кожу и поднимаясь к самому краю кружевных чулок. - Но сначала я научу тебя, как помощница должна благодарить босса за обед.
Он впился в мои губы в сокрушительном, жадном поцелуе. В этом поцелуе был вкус вызова, ярости и такого желания, от которого искрило в глазах. Я отвечала ему так же неистово, зарываясь пальцами в его густые волосы, совершенно забыв о шаурме, долгах и журналистской этике. Его язык властно ворвался в мой рот, забирая всё - моё дыхание, мою волю, мой протест.
Руслан подхватил меня под бёдра, рывком притягивая к самому краю стола, и я уже почувствовала его жесткое, нетерпеливое желание сквозь ткань брюк. Его пальцы коснулись тонкой полоски шелка между моих ног, и я выгнулась, готовая сорваться в бездну...
В этот момент кабинет прошил резкий, настойчивый сигнал внутренней связи. Писк был таким наглым, что даже Альфа на секунду замер.
- Руслан Игоревич, - голос Эдуарда через спикерфон звучал официально-холодно, - делегация Медведей прибыла на объект на час раньше. Они требуют встречи немедленно. Если вы не появитесь, контракт будет аннулирован через десять минут.
Руслан замер, уткнувшись носом в мою шею. Я слышала, как его зубы скрипнули, а из груди вырвался глухой, почти звериный рык разочарования. Он тяжело дышал, его ладонь всё еще сжимала моё бедро, а зрачки были такими огромными, что золотого ободка почти не было видно.
Эдуард, - прохрипел Руслан, не отрываясь от моей кожи, скажи Им... пусть ждут.- Они не будут ждать, сэр. Вы знаете Виктора. Он уже разворачивает кортеж. Волков зажмурился, вжимаясь лбом в моё плечо. Секунда, вторая... Он резко отстранился, оставляя меня в состоянии такого дикого возбуждения, что я едва не сползла со стола. Тебе чертовски повезло, катастрофа, - он быстро поправил пиджак, его руки заметно подрагивали. - Но не думай, что этот звонок тебя спас. Он просто отсрочил неизбежное.
Я судорожно поправляла задравшееся платье, пытаясь унять дрожь в коленях. На столе всё еще лежала надкушенная шаурма, напоминая о моем проваленном, но таком удачном плане. Собирайся, - бросил Руслан, направляясь к зеркалу, чтобы привести в порядок растрепанные волосы. - Ты поедешь со мной. Раз уж ты мой «личный помощник», посмотришь, как работают настоящие хищники. И не дай бог тебе там открыть рот, Тася.
- После такого «ланча» я вообще сомневаюсь, что смогу ходить, не то что говорить, - огрызнулась я, соскакивая со стола и пытаясь вернуть себе маску невозмутимой стервы.
Он обернулся у двери, и его взгляд прожег меня насквозь.
- Ходить ты будешь. А вот по поводу остального... у нас будет вся ночь в машине на обратном пути. И там нас уже никто не прервет.
Он вышел, хлопнув дверью, а я осталась стоять в пустом кабинете, пахнущем чесноком и сексом, который так и не случился. Моё сердце колотилось о ребра, как безумное. Я влипла. Окончательно и бесповоротно. Потому что в эту секунду я хотела этого зверя больше, чем своей свободы.
Глава 10. Бетон, каски и звериный оскал
Поездка в лифте вниз прошла в таком напряженном молчании, что, казалось, ткни пальцем в воздух - и бабахнет. Руслан стоял, сжимая поручень так, что металл жалобно постанывал. Я поправляла платье, чувствуя себя так, будто меня только что пропустили через центрифугу.
- Если ты хоть слово пикнешь про чесночный соус при Медведях, я тебя лично в бетон закатаю, - процедил он, не глядя на меня. - В фундамент новой башни.
Будешь вечным оберегом моего бизнеса.
- О, как романтично, - я фыркнула, стараясь не смотреть на его губы, которые пять минут назад творили с моим телом нечто противозаконное.
- «Тася - основа империи Волкова». Звучит как заголовок для первой полосы. Черный внедорожник несся по набережной, нарушая все мыслимые скоростные режимы. Руслан молчал, но я кожей чувствовала, как его зверь внутри бьется о прутья клетки. Мое присутствие рядом явно не помогало ему успокоиться.
Напротив, каждый раз, когда машина ныряла в поворот и наши плечи соприкасались, по салону проносился электрический разряд.