Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 4 из 5

Я перестаю улыбаться… и даже не дышу от чего-то. Вокруг продолжают разговаривать люди, звенит посуда, а с моря налетает вечерний бриз, чуть прохладный и освежающий.

Максим смотрит на меня так спокойно. Без улыбки.

И я понимаю, что сейчас могу встать и уйти. Вернуться в свой номер, включить кондиционер, написать Миле отчёт о том, как прошёл день, лечь спать.

Правильный вариант для спокойного вечера.

Но нет… я этого не делаю. Напротив, зачем-то провоцирую Максима новым вопросом.

— И что в итоге? Придумал причину? — спрашиваю я.

— Даже несколько.

— Они убедительные?

— Нет… я слишком хочу это сделать.

И он целует меня не в ресторане… Коротко и сладко… наклоняясь через стол.

И я тянусь и отвечаю ему… даже не против воли… а потому что я так хочу.

А после мы долго бредём вдоль моря. Я снимаю босоножки и несу их в руке, остывший песок холодит ступни. Ночь тёплая, звёзды над водой яркие, на берегу нет почти никого.

Мы разговариваем обо всём, кроме того, что ждёт нас дома.

Максим не спрашивает про моё прошлое, про Дениса.

Я не спрашиваю, есть ли у него кто-нибудь.

Эти вопросы могут принести дополнительные переживания. Не хочу я ничего лишнего знать о нём.

С другой стороны, отсутствие этих вопросов могло бы насторожить.

Но не настораживает.

Возле лестницы к отелю я останавливаюсь.

— Мне сюда.

— Я видел утром, из какого корпуса ты вышла.

— Да ты сталкер…

— Нет… просто ты меня привлекаешь. Уже поздно это отрицать.

Я улыбаюсь, а он касается моего лица. Проводит большим пальцем по щеке легко и невесомо, и в низу живота становится тяжело. Всё моё тело, каждое нервное окончание в нём загорается предвкушением.

И вот он убирает волосы, которые ветер бросил мне на губы. И моя улыбка исчезает, когда его пальцы задерживаются у моей щеки.

— Ася.

— Что?

— Если скажешь, что не хочешь, я уйду.

Я смотрю на его рот и понимаю, что не скажу я этого… не скажу.

— А если нет?

— А если нет… — повторяет он и целует меня.

Сначала медленно, словно даёт возможность передумать… но я не передумываю.

Обнимаю его за шею сама, чувствую под пальцами короткие волосы на затылке, и Максим сразу притягивает меня ближе. И вот я уже прижимаюсь всем телом. Мягким и податливым вдавливаюсь в его твёрдое и накаченное.

Кайф… сладко-то как… до дрожи… и пальчики на ногах поджимаются… и сердце в груди замирает и ухает… а голову наполняет туман возбуждения.

У Максима тёплые ладони. Одна ложится мне на спину, другая остаётся на шее, и поцелуй становится совсем другим.

Я четыре года целовала только Дениса, знала его наизусть.

Но рядом с Максимом мне не нужно знать его привычки, чтобы от одного поцелуя дрожали руки и ноги превращались в желе.

Когда Максим отстраняется, я ещё несколько секунд стою, прижавшись лбом к его подбородку.

— Вот теперь, — говорю тихо, — у нас появилась проблема.

Он усмехается.

— У меня она появилась вчера… прям с того момента, как тебя увидел.

А потом мы долго смотрим друг другу в глаза… словно продолжаем разговор, но уже без слов.

И в итоге Максим берёт меня за руку, крепко переплетает наши пальцы и уводит меня за собой.

А я и не сопротивляюсь… не хочу… не стану…

Я лишь предвкушаю и первый раз в жизни делаю что-то без оглядки на будущее и последствия.

Глава 5

Мы проводим вместе пять дней.

Не все в постели, кстати.

И именно эти дни делают наш роман куда серьёзнее, чем я собиралась допустить.

Утром он ждёт меня на завтраке. Днём мы уезжаем из отеля в маленький приморский город. Узкие улочки поднимаются от гавани вверх, белые стены домов увиты цветами, на балконах сушится бельё, из открытых окон пахнет домашней едой.

Вечером мы сидим на моём балконе. Море внизу почти чёрное, на воде дрожит дорожка лунного света. Максим держит мою ступню на своих коленях и лениво проводит пальцами по щиколотке.

Я рассказываю ему про Дениса.

Не всё, но достаточно.

Максим слушает молча.

— И что? — спрашиваю, когда заканчиваю.

— Что?

— Ты ничего не скажешь?

— А что я должен сказать?

— Обычно люди говорят, что он козёл. Хотя из мужской солидарности ты, вероятно, так не скажешь.

— Ну я могу, но зачем? Ты и без меня это знаешь.

Я смеюсь.

— Очень поддержал. Спасибо.

Он поворачивает голову.

— Я могу сказать другое, если хочешь.

— Ну скажи, я послушаю.

— Ты можешь приехать домой и подумать, что отношения можно пересобрать. Но нет, Ася, нельзя. Это так и не работает. Так что не возвращайся к нему только потому, что четыре года жалко выбросить.

Я перестаю улыбаться. Это именно то, чего я боялась, что уже крутила в голове. Дело даже не в любви к Денису… она как-то сама собой испарилась из-за его поступка. А вот четыре года, потраченные на отношения, действительно жалко.

— Не вернусь я. Конец — есть конец.

Максим кивает и больше не говорит об этом.

В эту ночь он остаётся у меня, и я уже сама целую его первой.

И снова уплываю в прекрасный мир чувственного познания друг друга… Максим, конечно, на опыте. Он проводит меня по таким граням наслаждения, о которых я даже не подозреваю. С ним я смелая и раскованная… даже не знала, что так можно.

Утром просыпаюсь от солнечного света.

Белая штора колышется от ветра, а на полу валяется моё платье, которое он вчера быстро с меня снял. На спинку кресла накинута его рубашка.

Максим спит рядом…

Я лежу и смотрю на него, совершенно не понимая, почему мне хочется улыбаться.

Курортный роман… Так это называется.

Очень удобная вещь.

Но и у него есть дата окончания.

Так проходят дни… и мы не говорим о том, что будет потом.

Максим несколько раз начинает:

— Когда вернёмся…

И каждый раз что-нибудь мешает ему продолжить эту мысль.

В последний вечер мы ужинаем в маленьком ресторане за пределами отеля.

Максим непривычно молчалив.

— Ты завтра во сколько уезжаешь?

— Трансфер в одиннадцать.

— Я зайду утром.

— Зачем?

— Ася.

— Что?

— Дашь наконец свой номер телефон.

Я улыбаюсь.

— А ты всё-таки хочешь мой номер телефона?

— Я его хотел спросить ещё в первый вечер. Но мне вино вернула, и я решил не рисковать жизнью.

— Правильно сделал.