Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 58 из 76

— Вы предлагаете создать на территории Испании собственную диверсионную службу только ради того, чтобы испытать несколько самолётов и танков.

— Не только ради них. Та же группа будет спасать наших лётчиков, выводить специалистов, уничтожать оставленные склады и мешать противнику получать трофеи. И не только наши.

Сталин отложил трубку.

— Вы хотите слишком многого сразу. Новые самолёты, новые танки, особую группу, право дэйствовать самостоятельно.

— Только так испытание в бою не превратится в бесплатную выставку для немецких инженеров. Некоторые проблемы надо решать комплексно, иначе — никак!

Хозяин долго молчал. Когда вновь заговорил, грузинский акцент стал резче — у Сталина это признак волнения.

— Ви гарантируете, что ни один И-17 и ни один Т-28М не попадёт противнику исправным?

Черт. Ну и вопрос.

На войне нельзя было гарантировать даже собственное возвращение, не говоря уже о каждой машине. Но без этой гарантии Сталин не разрешил бы отправить ничего нового. А без настоящего боя мы ещё несколько лет могли убеждать себя, что создали отличное оружие.

— Гарантирую, — ответил я.

— Лично?

— Лично.

Сталин посмотрел на Ворошилова.

— Запишите этот факт.

Тот сделал пометку.

— Хорошо. Политбюро даст разрешэние на отправку сэкретной техники.

Он снова взял трубку.

— Старинова получите. Через Берзина. Но группа подчиняется Разведупру, а не вам лично.

— Разумеется.

— Задачи по защите техники и людей согласовываете вы. Боевые операции — через Берзина и военного советника в Испании.

— Понял.

Сталин прищурился.

— И помните, товарищ Брежнев: если немцы получат целый И-17 или ваш новый танк, отвечать будете не Старинов и не экипаж.

— Понимаю.

— Хорошо, что понимаете. Теперь посмотрим, умеете ли выполнять собственные гарантии!

Так у меня появились опытные машины, право испытать их в настоящей войне и группа, которой предстояло вытаскивать из-под носа у противника людей, приборы и многотонные танки.

А заодно — личное обещание Сталину, нарушить которое можно было только один раз.