Страница 53 из 76
Слабый фон изменился.
— Включить.
Вернулась прежняя наводка, но треска не возникло.
Серов сделал ещё один круг и сел.
Едва он вылез из кабины, Яковлев спросил:
— Ну?
— Слышал вас лучше, чем по телефону, — ответил Серов. — В сравнении с утренними полетами — совсем другое дело.
Радиостанцию ещё раз осмотрели, проверили контакты, потом Серов выполнил второй короткий полёт. Результат повторился.
Итак, наша гипотеза подтвердилась.
Сильные помехи от системы зажигания мы убрали экранировкой. Остаточный треск давали изолированные металлические части смешанного планера. Они заряжались в полёте и разряжались через случайные контакты. А медные перемычки превратили их в единый контур.
— Товарищ Яковлев, внести перемычки в рабочие чертежи И-17, — распорядился я. — Не в виде примечания, а как обязательные детали. Указать сечение, места крепления, способ зачистки контактов, защиту от коррозии. После окраски и окончательной сборки — проверка сопротивления.
— И после ремонта, — добавила Лида. — В части перемычку могут снять вместе с рулём, а потом решить, что эта медная полоска вообще ни к чему.
— Правильно. В ремонтную инструкцию тоже включить. И в приёмку самолёта: радиопроверка не только на земле, но и в скоростном полёте.
Яковлев записывал.
— Только И-17?
— Нет. Все машины смешанной конструкции! Везде, где у нас деревянный фюзеляж, металлическое крыло, отдельный капот, металлический хвост — всё проверить. И там где металл разбит на изолированные части, свести в общий контур.
К вечеру мы все подписали акт. В нём значилось: после установки электрических перемычек помехи, связанные со скоростью полёта, не обнаружены.
Несколько строчек. Несколько полосок медной плетёнки. И проблема, из-за которой исправная радиостанция превращалась в бесполезный ящик, исчезла.
И-17 наконец услышал землю, и теперь мне предстояло добиться, чтобы друг друга услышали танки, артиллерия, пехота и авиация.
По сравнению с этим электрически соединить один самолёт казалось самым простым делом на свете.