Страница 70 из 109
— Нет, я просто.. — попыталась подобрать правильные слова, — выложилась без остатка и очень устала. Я сама разденусь, умоюсь и лягу спать — мне нужно побыть одной и отдохнуть. Поболтаем завтра, ладно?
Девушки переглянулись. Эля прикусила губу, но кивнула.
— Конечно, эйресс Вивиан, — сказала сестрёнка, и в её голосе тоже звучало волнение. — Если понадобимся, мы рядом.
— Спасибо вам, — я улыбнулась, как смогла, и только когда за ними закрылась дверь, позволила себе опереться о край туалетного столика.
Взглянула на своё бледное, несчастное отражение, вытащила заколку из волос, расстегнула и сняла платье, надела ночное.. И заплакала. Сама от себя не ожидала, но слёзы покатились по щекам крупными горячими каплями.
Пуфик, кряхтя, выполз попой вперёд из-под кровати, держа в зубах магический накопитель с изумрудом. Запрыгнул на столик у камина, сел, как статуя древнего бога, и смотрел на меня через отражение — один глаз зелёный, другой янтарный, и оба — слишком умные для кота.
Я надела перстень эйра Нуарэ, который леонтир положил и подтолкнул к краю стола лапкой, и заплакала ещё горше. Опустилась на колени перед котом, как перед алтарём Луксиэль.
Пуфик, — даже в собственных мыслях обратилась к нему шёпотом, — пожалуйста, узнай, что с эйром Синистером. Почему он ушёл? Я его разгневала, оскорбила? С ним всё в порядке? Пожалуйста, котик, ты ведь везде просочишься!
Не могу. Не сегодня, — возразил он. — Я потр-ратил слишком много сил, чтобы никто — ни пр-реор, ни советник, ни гости — не увидел и не почувствовал всплеск некр-р-романтии. Если бы заметили, что Чёр-рный др-р-ракон потерял контр-роль из-за тебя, случилась бы беда. Для всех, но пр-р-режде всего — для него.
Мир качнулся, как палуба во время шторма. Я прошлась от камина к дверям на террасу и обратно, сцепив руки. Что ни шаг — болезненная тревожная мысль.
Он ушёл из-за меня. Из-за того, что я пробудила в нём тьму, которую он с таким трудом сдерживает. Что, если он теперь презирает меня, боится, ненавидит? Пресветлая Луксиэль, зачем я вообще играла с огнём, если не была уверена, что не сожгу того, кого хотела согреть?
Виа! — позвал Пуфик, но я не слышала.
Мысли закручивались в воронку, которая затягивала меня в бездну вины, страхов и сомнений. В груди запекло, вдох обжёг горло. Перед глазами плясали золотые пятна. Подушечки пальцев закололо, словно я обожглась.
Я вздрогнула, остановилась и, не веря самой себе, посмотрела на руки. На кончиках пальцев плясали искры — жаркие, яркие, словно крошечные блики Солира. Растерялась и тряхнула руками, но их только стало больше, и свет начал охватывать ладони. Я отшатнулась и чуть не перевернула одно из кресел.
Пуфик! Что со мной? Что происходит⁈ — взвыла в своей голове. — Я.. я не контролирую это! Оно само!
Кот, до того сидевший на столе, вскочил на четыре лапы и распушил роскошный чёрный хвост. Его глаза засветились, а может, это было лишь отражение свечения на моих руках.
Сядь, Виа, — велел леонтир. — Возьми меня на р-руки и гладь.
Мне не до обнимашек! — всхлипнула я. — Мне больно! И я сейчас что-нибудь подпалю!
Сядь! — рыкнул Пуфий, и я замерла. — Я не шучу! Я могу помочь.
Я на негнущихся ногах дошла до кресла и упала в него, прижимая искрящиеся ладони к груди, а кот, не теряя времени, запрыгнул ко мне на колени.
Он был тёплый, тяжёлый, как живая грелка, и боднул меня головой, подлезая под ладонь. Неуверенно провела по его спине — раз, другой, третий. И почувствовала, что искры, как послушные котята, скользнули в его чёрную лоснящуюся шерсть.
Я не наврежу тебе, Пуфик? — спросила, боясь вздохнуть. — Ты.. ты не должен принимать удар на себя.
Ты напитываешь меня силой, по которой я изголодался. Я леонтир, дур-рилка, мы сотканы из света. Сильные эмоции разжигают не только тьму, но и свет. У вас обоих выплеск. Не бойся, я помогу тебе спр-равиться и не сгор-реть.
Я закрыла глаза, щипавшие от слёз. Горло ещё горело, будто я глотнула крепкого алкоголя. Дышать, только бы дышать. Ладонь сама нашла верное направление — от острых ушек вдоль позвоночника и до кончика хвоста. Пуфик потянулся, уткнулся лбом в моё запястье, и от этого маленького движения в груди что-то оттаяло.
А кто поможет ему?..
Чёр-рный др-р-ракон и вер-рный друг, — ответил кот. — Остор-рожней, Виа, я говор-рил тебе не разжигать его слишком сильно. Он хочет тебя, а потому тонет между тьмой и чувствами. Ты зар-р-ронила их в его сер-рдце, и некр-р-романтия воспр-риняла тебя, как угр-р-розу.
Я думала, ты пошутил! — нахмурилась, но гладить котофея не перестала. Жар уходил, искорки гасли, а хранитель распушился, как взъерошенный воробей. — Почему ты не предупредил меня чётко и ясно, что эйр Нуарэ так среагирует в плане магии⁈
Я не знал, что вы — пр-редначер-ртанные, — просто ответил он.
Пуфик! Это ещё что⁈ — во второй раз взвыла я.
Вы истинная пар-ра. Пр-редначер-р-ртанные друг другу судьбой. Вот вас и кр-роет друг от друга.
Я не верю в судьбу и в предназначение тоже не верю! — вспылила я, потому что меня задели последние слова. Как будто мои чувства ненастоящие, и его тоже. Как будто мы фигурки, которыми двигают на игровой доске, а не выбирали друг друга сами.
Вер-ришь-не вер-ришь, а магией вас обоих шар-р-рахнуло, — Пуфик перевернулся на спину и сладко потянулся, растопырив лапы. — В твоём случае это даже к лучшему: смотри как заискр-р-рилась! А вот в его — вряд ли.
Что же мне делать, котик? — я обняла его и подтянула к себе.
Спать, — велел хранитель. — Ты устала, а тебе нужна ясная голова на плечах. Чёр-рный др-р-ракон не пер-рвый год с тьмой живёт — выкар-рабкается. А тебе ещё обор-рону дер-р-ржать и отца спасать.
Я улыбнулась сквозь усталость и кивнула. Взяла леонтира на руки и уложила в кровать, а сама спрятала изумрудное кольцо, забралась под одеяло, обняла пушистого советчика и закрыла глаза.