Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 61 из 109

В зале ахнули.

Я медленно описала корпусом круг, хотя пресс дрожал от напряжения, а дыхание становилось всё тяжелее. Эйр Синистер поддерживал меня под поясницу, как хрупкий цветок.

Распрямившись, я поймала его взор, в котором плескался тёмный огонь, и почувствовала себя самой желанной женщиной в мире. Знала, что он ощущает моё тело, движения, быстрое сердцебиение.

Знала, что он горит.

И осознала, что танец притяжения — это не игра и не уловка. Это моя клятва. Я пообещала ему всё, что имела: желание, страсть, готовность отдать своё тело и душу. Выразила в движении то, что не могла сказать словами.

Музыка достигла пика, как и напряжение эйра Нуарэ. Я ощущала это, сидя на его бёдрах. Подалась вперёд, почти коснувшись его носа своим, вдохнула запах кедра и ветивера и, не касаясь, обрисовала по воздуху абрис его лица кончиками пальцев.

Я чувствовала, что он уже не способен скрыть своего возбуждения, и это дико заводило. Поймала его затуманенный взор и провела кончиком языка по своим губам — медленно, откровенно, развратно.

Он сорвался и потянулся за поцелуем, но я вспорхнула с его коленей, словно ласточка, вновь оставив дракона заведённым до предела, после чего вернулась в центр зала и поклонилась.

Сначала в глубоком реверансе, полном почтения, лицом к преору, эйрам и советнику. Затем — к гостям, уже с большей небрежностью и лёгкой насмешкой во всём облике, кроме лица, чтобы меня невозможно было уличить.

Вокруг воцарилась мёртвая тишина — я слышала, как стучало собственное сердце. Все взгляды были прикованы ко мне, и затишье сгущалось, как перед наступлением бури.

Я вздрогнула, услышав за спиной громкие уверенные хлопки — преор Адриан Валмирон поднялся со своего места и аплодировал мне с лукавой усмешкой на губах. Его поддержал изумлённый, но впечатлённый эйр Киллиан Лафабьер.

И среди гостей раздались первые хлопки — редкие, осторожные, удивлённые. Волна оваций ширилась и росла, но я её не ждала и не желала. Смотрела лишь на эйра Синистера, пытаясь разгадать, что он чувствует и как отреагирует.

Дракон-некромант не хлопал.

Он тяжело дышал и смотрел на меня, как будто видел в первый раз.

— Эйресс Фэрра, — кашлянула эйра Катриона за моим плечом, — пожалуйста, сходите и переоденьтесь. Это.. — вирина явно пыталась подобрать подходящее слово, — слишком.

Я кивнула и поклонилась распорядительнице, ловко подхватила лежавшие на полу части платья и, стараясь не торопиться и не выдавать своего волнения, проплыла к дверям, где меня поджидали Вейя и Эля с горящими глазами.

Приложила указательный палец к губам, как бы говоря, что ещё не время для расспросов, и поманила служанок за собой в наши комнаты.

Сердце билось так, будто я продолжала танцевать в огне его взгляда. В спальне девушки защебетали, словно птички, расшнуровывая платье, помогая мне освежиться и подготавливая новый наряд.

Они, конечно же, умирали от любопытства, и я в двух словах рассказала, как всё прошло. В ответ на вопросы улыбнулась и заметила, что всё задуманное удалось, и эйр Нуарэ был впечатлён.

К несчастью, времени поболтать с подругами у меня не имелось: требовалось как можно скорее вернуться в центральный зал на торжественный ужин и объявление результатов испытания.

Я сменила наряд на скромный и спокойный, пастельного оттенка, с длинными рукавами и высоким воротом. Умылась, распустила и взбила пальцами волосы, позволив им мягкими волнами лечь на плечи.

Из отражения на меня смотрела уже не та дерзкая соблазнительница, которая не побоялась испытать на некроманте магию притяжения, а вполне достойная и приличная эйресс. Пусть знать Ксилантиса запомнит меня разной.

Когда вернулась в зал, меня обожгло тревожное предчувствие: место эйра Синистера пустовало. Я заметила, как преор Адриан что-то вполголоса говорил эйру Лафабьеру. Лицо Голоса тени выглядело обеспокоенным и напряженным.

Ускорила шаг, растерянная и смущённая.

Что произошло, что я пропустила? Неужели жених покинул гостей по моей вине?..

Стоило пройти мимо столов знати, как в воздухе снова родились шепотки, переросшие в недовольный гул. Некоторые эйры и эйресс откровенно косились в мою сторону, кто-то качал головой и сжимал губы.

А невесты набросились на меня ещё до того, как я успела занять своё место.

— Какое бесстыдство! — воскликнула Франческа дель Миррос, такая же прекрасная актриса, как и её подружка Марселина Деверо, вылетевшая с отбора первой. — Ведёте себя как танцовщица, а не как невеста гранта Нуарэ, эйресс Фэрра! Если не сказать больше!

— Вы опозорили не только отбор, но и всех нас! — подхватила Фелиция Галтэа, фантазии которой разбились о реальность. — В нашем кругу не место пустышке, которая считает, что древнюю родовую магию можно заменить пошлой провокацией!

— На вашем месте, эйресс Фэрра, я бы добровольно покинула Наэрис, пока не вышвырнули, — заявила Корделия Ар'Касса с присущим ей ледяным презрением. — Эйр Нуарэ не должен марать руки о подобные низкие выходки.

— Вы не на моём месте, эйресс Ар'Касса, — так же холодно отрезала я, устав быть милой. — И никогда не будете. Так что решать мою судьбу на отборе уж точно не вам.

— Ваши безответственность и безрассудство, эйресс Фэрра, — произнесла полная достоинства и величия Сиарра Невейн, которая обычно не вмешивалась в склоки соперниц, — едва не довели нашего дорогого жениха до сердечного приступа. Полагаю, он ушёл, чтобы приглашённые не увидели его ярость и презрение по отношению к вам.

— По крайней мере, у эйресс Вивиан хватило смелости выступить и показать свой талант и настоящую себя, а не прятаться за блеском и дешёвыми фокусами, — Луиза встала рядом со мной, плечом к плечу, как боевой товарищ.

— Это было прекрасное выступление, ничем не хуже, чем у любой из нас, — неожиданно поддержала меня и Розалин Линель — стеснительная, но честная.

Я подарила обеим эйресс тёплый благодарный взгляд. Их слова стали щитом, который позволил мне выстоять до тех пор, пока не вмешалась эйра Катриона Инальди:

— Довольно, — она не повышала голос, но невесты замерли и затихли. — Я не потерплю ссор и обвинений в Наэрисе! Эйр Нуарэ — третий человек в Ксилантисе. Его решения, дела и поступки не зависят от выступлений и, тем более, капризов невест.

Я сложила ладони на груди и в мыслях молила светлейшую Луксиэль, чтобы это было правдой. Чем чаще я обращалась к своей покровительнице и говорила с ней, тем чаще начинала отзываться теплом Искра в груди.