Страница 50 из 109
Я смотрел на неё и понимал, что уже сделал. Позволил себе желать её, чувствовать нечто большее, чем страсть, видеть свет и тянуться к нему. Я загонял себя в ловушку, и впервые в жизни хотел остаться в ней по доброй воле.
Эйресс Вивиан смотрела на меня со столь трогательным доверием, что я вновь поддался её обаянию. Снял сапоги, закатал брюки и опустил ноги в прохладную воду. Она положила ладонь на шероховатый камень рядом с моей рукой и как бы невзначай коснулась мизинцем моего.
Вздрогнул и понял: да, я чувствую. Мир, каким никогда его не знал. Себя — таким, каким не ожидал увидеть. И что-то бесконечно важное — в этой девушке с заразительным смехом, в её искренности и теплоте.
Я не сказал этого вслух, только любовался ею. А внутри горел сильнее, чем от магии игнариев.
Эйресс Вивиан Фэрра
Ксилантис, Ларэин
Кондитерская «Сладости и страсти» встретила нас запахом тёплой выпечки и фруктовых отваров — густой, уютный аромат, в котором хотелось раствориться и забыть обо всём.
Мы с эйром Нуарэ выбрали террасу: снаружи столики были кованные, ажурные и покрашенные в белый цвет, а вокруг — цветы, солречные зайчики, лёгкий гул и смех гостей, а под нами — шум волн, будто истинный голос Ларэина.
Официантка — миловидная светловолосая молодая девушка — подошла к нам, покачивая бёдрами, и буквально облизывала некроманта взглядом. Она крутилась вокруг него, как пчёлка вокруг нектара, и изо всех сил старалась помочь с выбором.
Я ощутила укол ревности — нелепый и внезапный, как заноза. Невесты на отборе — ещё ладно, у них свои игры, нередко политические. Но тут.. меня задело, я нахмурилась и уткнулась в меню, потому что понимала, что глупо ревновать свободного мужчину.
Он ничей и уж точно не мой.
— Что посоветуете? — произнёс эйр Синистер нейтральным тоном.
Я ждала, что его взгляд задержится на очаровательной ямочке на щеке у официантки, или на её ещё более очаровательной высокой груди, но жених и бровью не повёл: говорил с ней, а смотрел только на меня.
— Что-то не так, эйресс Фэрра? — спросил он, оторвавшись от выбора выпечки и пирожных на любой вкус. — Не любите карамель? Можем взять что-то менее сладкое.
Я улыбнулась, поняв, что дракон решил, будто меня огорчил неудачный выбор десерта. В проявленном внимании было что-то очень трогательное и заботливое. Я покачала головой и подняла на него взгляд:
— Эйр Нуарэ, раз сегодня день сюрпризов, — начала я, а он насмешливо вскинул бровь, — как вы смотрите на то, что мы молча выберем десерт друг для друга и посмотрим, что из этого получится?
— Я не против, — в его голосе появилась тёплая игривая нота.
Мы переглянулись, и, не проговаривая вслух, показали официантке по пункту в меню. Девушка кивнула, но, уходя, снова подарила Тени короны долгий томный взгляд.
Через несколько минут к нам вышел сам хозяин десертной лавки — мужчина лет шестидесяти, сухощавый, в белом фартуке, с серебристыми висками и ясными глазами. Он поклонился нам и улыбнулся:
— В подарок для уважаемых гостей из Наэриса наш фирменный отвар влюблённых, — сказал он и поставил на столик глиняный кувшин. — В основе тёмное вино, алый апельсин, гранат, мёд, корица, ваниль и мускатный орех — ничего лишнего, но предупреждаю, эйр и эйресс: он горячит.
— Звучит соблазнительно, — улыбнулась я, — спасибо.
Хозяин разлил напиток в два высоких бокала, из которых потянулся тёплый, пряный, многообещающий аромат. Я сделала маленький глоток — выверенный, в меру сладкий глинтвейн из отменного домашнего вина, фруктов и натуральных специй.
— Горячо, — сказал некромант, пригубив его.
Не знаю, как жениху удавалось смотреть на меня так, что я чувствовала себя его добычей, но понимала, что он совсем не об отваре.
— И правда становится жарко, — поддержала я и приподняла волосы, чтобы прохладный ветерок с моря Тиррэн охладил шею и грудь.
Эйр Нуарэ небрежным движением снял дублет и остался в белой рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами. Я любовалась линией его шеи, широкими плечами и красивыми очертаниями мышц груди.
В ответ я, не торопясь, приспустила платье с плеч, отчего вырез стал ещё смелее. Жених прищурился, и его пальцы на столе дрогнули, но я сделала вид, что ничего не заметила.
Официантка вернулась с подносом, на котором стояли расписные керамические тарелочки с двумя одинаковыми десертами.
Мы с эйром Синистером переглянулись и рассмеялись, поскольку оба выбрали пирог с нежным лимонным муссом, белковым кремом и тонкими узорами марципана, с двумя шариками мороженого: ваниль и лайм.
— Кажется, у нас совпадают слабости, — заметил он, отсмеявшись.
— Или предпочтения, — я провела ложечкой по гладкой жёлтой поверхности своего кусочка и отломила у него носик. — Попробуете?
Жених наклонился, и я поднесла ложку к его губам. Дракон взял десерт осторожно, коснувшись кончиком языка, и мне вдруг страшно захотелось, чтобы он так же коснулся моих губ. Глинтвейн для влюблённых и правда подливал масла в огонь.
— М-м-м, — грант Нуарэ прикрыл глаза от удовольствия. — Умеренно сладко. Кислинка лимона.. Невозможно оторваться.
— Искушаете, претёмный эйр, — усмехнулась я и попробовала следующий кусочек.
Пирог оказался безупречен: рассыпчатая основа, мягкий мусс, тонкий марципан и кисло-свежий шлейф — будто на языке расцвёл маленький солречный сад.
Мы ели сладкое и кормили друг друга, дразнили чувства и желания, смеялись, запивали пряным тёмным вином, и каждый глоток делал кожу отзывчивее, воздух гуще, а любое движение — плавнее.
Время текло незаметно, и так же незаметно перед нами снова возник хозяин лавки «Сладости и страсти». Он поклонился и произнёс заговорщицким тоном:
— У меня есть послание для достопочтенного эйра, — Тень короны хмыкнул, как если бы ни минуты не сомневался, и жестом велел ему продолжать:
Где смех Солира разбрызган на стекле,
Подручным средством свет лови смелей.
И коли луч его направишь куда надо,
Ещё на шаг приблизится твоя награда.
Я старалась держать лицо и прятала улыбку, пока эйр Нуарэ взвешивал каждое слово. Мы переглянулись. Он подмигнул мне и взял со стола ложку — полированный металл создал солречный зайчик.
— Поймать свет Солира, — усмехнулся некромант. — На стекле.. витрина.