Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 46 из 109

Когда я взяла клубнику, и в уголке губ случайно остался её сок, он с улыбкой искусителя потянулся ко мне и стёр влажный след подушечкой большого пальца. Прикосновение обожгло, и я провела языком по губам — медленно, нарочито сексуально.

Его кадык дёрнулся, выдавая мысли хозяина. Я решила продолжать сгущать напряжение между нами. Эйру предстоит ещё много свиданий, а вот мне второго шанса может и не представиться.

Поэтому с любой другой из невест он должен думать обо мне, вспоминать меня, желать меня, сгорать от нетерпения и ожидания новой встречи.

Под столом я позволила носку атласной туфельки коснуться его голени и осторожно повела им вверх по его ноге. Он почувствовал, но не отстранился. Наши взгляды снова встретились, и всё вокруг на миг перестало существовать.

Не сговариваясь, мы подались друг к другу через стол, губы потянулись к губам, дыхание смешалось, ещё секунда — и случился бы поцелуй. Увы, хозяйка Розы приливов принесла высокий глиняный кувшин с пуаре.

— Прошу прощения, — сказала она, ставя напиток на стол и вклинившись между нами, — пряный грушевый сидр только что из бочонка.

Я откинулась на спинку стула, опустила ресницы и теперь уже точно покраснела, как алый закат. Сердце в груди колотилось так, что казалось, его слышно всем вокруг. Эйр Нуарэ тоже откинулся, но выглядел куда более расслабленным, чем я.

Дэра Исадора разлила пуаре в высокие бокалы с короткой ножкой и, пожелав нам приятного аппетита, оставила вдвоём.

Я подняла бокал, посмотрела через него на Солир, делавший напиток янтарным, и пригубила золотистые пузырьки. Напиток оказался свежим, сладким, но с лёгкой крепостью и карамельным послевкусием, которые разлились теплом по горлу.

Некромант сделал глоток вслед за мной и шутливо присвистнул:

— Крепкий для сидра. Не боитесь утратить власть над собой, эйресс Фэрра? — и снова эти чуть прищуренные лисьи глаза, глядя в которые невозможно не улыбнуться.

— Если бы я боялась, то не согласилась бы на эту встречу, эйр Нуарэ, — произнесла с придыханием, — поскольку я и без пуаре теряю над собой власть каждый раз, когда вижу вас.

«Смелое признание, Виа, — подумала я, будучи ещё трезвой. — Сокровенное даже».

Он посмотрел на меня взором, от которого теряют дар речи — глубоким, тёмным, проникающим в самую суть. Ищущим неискренность, подвох, мотив, но мотива не было. Я просто честная влюблённая дурочка, и именно это меня и погубит.

Хозяйка вернулась с блюдами: свежайшие салаты со сладким соусом, тарелка сыров, блюдо с большими розовыми креветками в ароматном масле и запечённые в раковинах гребешки с сырной корочкой.

— Значит, вы не боитесь меня, эйресс Фэрра? — спросил эйр Синистер с загадочной полуулыбкой и взял приборы. — Запах просто потрясающий.

— Некромантия правда так разрушительна, как говорят? — сорвалось с языка прежде, чем я успела подумать.

Дракон-некромант приподнял бровь, но ничего не ответил. Оторвал крепкую молодую веточку бугенвиллии с малиновыми цветами и протянул её мне. Я взяла её, с легким непониманием глядя на жениха.

Он коснулся цветка кончиками пальцев, тьма даже не успела заклубиться под ними, а веточка уже осыпалась горсткой пепла в мою ладонь. Я посмотрела на неё, на Тень короны и снова на неё, а потом приподняла ладонь и сдула сизую пыль на радость прибрежному ветру.

— Поразительно, — произнесла я, стараясь сохранить спокойствие. — Как видите, я не боюсь вас, эйр Нуарэ, скорее я вами восхищаюсь.

— Восхищаетесь?.. — вот теперь он удивился по-настоящему.

— Вы подчиняете своей воле самую разрушительную силу Раготара и используете её во благо людям, — пояснила я. — Для этого нужно иметь стальной характер и очень великодушное сердце.

Эйр Синистер опустил глаза и ничего не ответил, но по его искренней, очень тёплой улыбке я поняла, что сделала ему приятное, подчеркнув то, о чём многие забывали или воспринимали как данность.

Мы приступили к трапезе, и я украдкой наблюдала за ним из-под ресниц. Тень короны не позволял себе расслабиться даже за столом, движения его были точны и выверены. Но стоило мне нанизать на вилку крупную сочную виноградину и кусочек сыра и обмакнуть его в апельсиновый мёд, как его глаза чуть расширились.

— Попробуйте, претёмный эйр, — предложила я, протягивая ему вилку и подставив под неё вторую ладонь, чтобы не капнуть мёдом на скатерть. — Это необычное сочетание.

Он наклонился вперёд и взял губами угощение, не отрывая от меня взгляда. Я с улыбкой наблюдала, как он жует, как замедляется его дыхание, и меняется выражение лица от нового гастрономического опыта.

— Солёное со сладким, кто бы мог подумать, — поразился он. — Но это действительно вкусно. Дэр Жрамс научил вас?

Я облизнула губы и взяла клубнику и следующий кусочек сыра для себя и погрузила в ароматный мёд.

— Скорее, я научила дэра Жрамса, — рассмеялась я и взглянула на него из-под ресниц. — Иногда противоположности притягиваются и дополняют друг друга.

Эйр Синистер тоже рассмеялся — тихо и хрипло, и его смех отозвался во мне приятной волнующей дрожью.

— У вас талант говорить намёками, эйресс Фэрра, — сказал он. — И заставлять думать не о еде.

— А может, я этого и добиваюсь?.. — я понизила тон и наклонилась к нему так, что наши лица оказались ближе, чем полагалось. — Заставить вас думать только обо мне?..

Дракон усмехнулся. Незаметно пьянящий пуаре сделал нас обоих смелее.

Я рискнула снова: взяла клубнику, обмакнула её в мёд и поднесла к его губам. Он не отстранился. Наоборот — приоткрыл рот и позволил мне накормить его. Я видела, как его язык скользнул по ягоде, и как он стиснул зубы, будто сдерживал эмоции.

— Ваша очередь, эйресс, — произнёс он низко и взял с блюда креветку за хвостик. Очистил её ловкими пальцами, окунул в чесночное масло и протянул мне.

Я раскрыла губы и позволила ему вложить дар моря в мой рот. Вкус был пряный, острый, ароматный, но куда сильнее будоражила близость привлекательного эйра.

— Что скажете? — спросил он, опустив руку.

— Опасно, — выдохнула я, прожевав, — но невозможно оторваться.

Эйр Синистер улыбнулся так, будто мы говорили вовсе не о креветках.

На сытый желудок и под сладкий сидр разговор потёк живее. Мы обсуждали море, Ларэин, книги и даже детские воспоминания. Он рассказывал о том, как в первый раз увидел посмертий, будучи ещё ребёнком, и его голос дрогнул. Я слушала, затаив дыхание, и сама не заметила, как снова сжала его руку на столе.