Страница 42 из 109
Грубиянки в ужасе поклонились и, бормоча оправдания, почти бегом скрылись за поворотом коридора. Эля смотрела на меня сияющими глазами, как на героиню, а Вейя — с тихой, но искренней благодарностью.
Я повернулась к Сейере. Она ещё немного дрожала, прижимая руку к щеке, и тоже глядела на меня во все глаза. Вейя и Эля помогли ей встать на ноги. Девушка шмыгнула носом, глаза её блестели от слёз.
— Спасибо вам, эйресс.. — прошептала она так, словно я спасла ей жизнь.
— Фэрра, — подсказала ей сестра. — Эйресс Вивиан Фэрра.
Сердце дрогнуло от сострадания при мысли, что подобное вообще произошло в стенах Наэриса. Что кто-то из образованных и влиятельных аристократов воспитывает из своих подчинённых такую шваль.
— Пойдёмте со мной, — решительно произнесла я. — Ты тоже, Сейя.
— Н-не стоит, эйресс.. — заволновалась девушка.
— Я сказала, идём со мной, — повторила я, а Вейя, уже немного привыкшая к моим свободным нравам, взяла сестру под руку и повела за мной. — На тебе лица нет.
Мы спустились в мои комнаты, закрыли за собой двери и привели Сейю в господскую ванную. Там мы умыли её холодной водой, чтобы красный след на её лице поскорее сошёл.
Эля принесла чистое полотенце и заботливо промокнула её щёку. Потом я усадила сестёр на кровать Вейи в комнате для служанок. Мы с сестрой сходили в спальню и принесли на подносе заварник, чашки, печенье и фрукты.
Разлили по чашкам ароматный травяной отвар. Их было две, а нас четверо, поэтому одну мы отдали сёстрам, а вторую разделили друг с другом. Попытались уговорить пострадавшую девушку немного успокоиться и перекусить.
Сначала Сейера испуганно мотала головой и ото всего отказывалась, но потом не выдержала и заплакала — то ли от напряжения, то ли от доброты. Бедняжка всё время извинялась и повторяла, что «она не должна».
Тогда я опустилась перед ней на корточки, чем, похоже, изумила её, взяла за руки и мягко сказала:
— В слезах нет ничего постыдного. Нам всем иногда надо выплакаться, чтобы полегчало. Так что порой слёзы очень даже полезны, и извиняться за них не нужно.
— Спасибо, эйресс Вивиан, — сказала за сестру Вейя, потому что Сейя всхлипнула, и, наконец, позволила себе разрыдаться.
Сестра приобняла её за плечи, Эля налила в чашки отвар, чтобы тот остыл. А я наблюдала за ними и понимала: так и выглядит настоящая семья. Даже если кто-то невоспитанный считает, что служанка — всего лишь вещь.
— Я никогда не встречала такой доброй эйресс, как вы, эйресс Фэрра. Я никогда этого не забуду! Вейе очень повезло. А вот мне в этот раз не очень.. — девушка горько усмехнулась. — Эйресс Корделия обращается со мной, как с грязью, и её личные служанки не отстают.
— Не позволяй им издеваться над тобой, — твёрдо сказала я. — Сейя, ты — частичка Наэриса. А служанки Корделии здесь гости и должны вести себя прилично! Если они ещё раз полезут к тебе, скажешь им, что об этом узнает эйресс Фэрра, а потом эйр Нуарэ. Имя некроманта даже невест заставляет трепетать, не то что служанок.
— И правда. Жаль, что с самой эйресс Ар'Касса так не получится..
— С ней — нет, — согласилась я. — Но, если эйресс Корделия совсем тебя допечёт, приходи сюда и прячься у нас в комнате служанок, я разрешаю! Искать тебя тут точно никому не придёт в голову. Эля и Вейя всегда тебя примут, верно? Только смотри, чтобы тебя никто не увидел.
— Конечно, — закивала Эля. — Мы не позволим тебя обижать, Сейя!
— Это замечательная идея, — просияла Вейя, обняв сестру. — У нас ты сможешь переводить дух!
— Спасибо, эйресс Фэрра, — растрогалась Сейера. — Спасибо вам за всё!
Я улыбнулась. Смотрела на них троих и понимала: в Наэрисе у меня появился ещё один друг. И это значило куда больше, чем все титулы, богатства, магия, платья и украшения, вместе взятые.
Когда воспрявшая духом Сейя выпорхнула из своего нового секретного убежища, я выдохнула и поняла, что в ближайшую неделю у меня будет очень мало свободного времени.
Я придумала сразу две идеи, ради которых стоило попотеть: одна для испытания, другая для свидания с эйром Нуарэ. И обе — трудные, почти безумные. Но именно такие идеи и переворачивают судьбу.
Склонилась к Эле и попросила хитрую пронырливую сестрёнку выяснить, что готовят для эйра Синистера первые две невесты — эйресс Корделия и Теодора. Если я у нас возникнут схожие идеи или элементы — это будет провал.
Следом я поговорила с Вейей. Она сперва испуганно вскинула брови, решив, что эйресс Фэрра снова задумала что-то бесстрашное и опасное, но потом выслушала меня и кивнула.
В следующие несколько дней мы развернули бурную деятельность.
Я хотела пригласить жениха в Ларэин — место, где можно дышать морским ветром, смеяться и раскрывать приятные романтические тайны. И подготовить загадки для Тени короны — следователя и мужчины, который живёт головоломками и уликами.
Однако вскоре с горечью поняла: у меня не хватит денег, чтобы организовать такое большое приключение и нанять столько людей. Ведь понадобятся экипаж, и хозяева лавок, и трактирщики, и подсказчики..
А потом случилось настоящее чудо.
Вейя поговорила с сестрой, Сейера — со своими друзьями среди слуг Наэриса, и оказалось, что большинство из них пришли из Ларэина, и у каждого второго там нашлись родственники.
Торговцы, рыбаки, хозяйки таверн и кондитерских, цветочницы, владельцы маленьких лавочек и многие другие. Десятки «маленьких» людей, способных сотворить очень «большое» доброе дело.
Я не знала, плакать мне или смеяться и кого благодарить. Снова почувствовала, что я не одна. Более того: за мной собиралась огромная сила, невидимая глазу надменных богачей. Сила, с которой всё становилось возможным!
Лишь одно обстоятельство омрачало мою радость: в живописном приморском городе с безукоризненным некромантом я буду выделяться не в лучшую сторону. У меня нет платья, способного покорить мужчину с первого взгляда, нет каменьев и жемчугов, золотых сеточек и шпилек в волосы.
Есть только я сама и скромное наследие Валмерина.
«Что ж, — решила я, отгоняя хандру. — Если я пока не могу быть самой роскошной, то буду самой настоящей! И самой соблазнительной».
Пр-р-равильно мыслишь, Виа, — раздалось в голове одобрительное. — Не платье кр-расит эйресс, а эйр-ресс — платье.
Пуфик выпрыгнул прямо из воздуха, словно с комода, и перевернул сундук, из которого выскользнуло старое атласное платье мамы.
Голубое, как твои глаза, — заметил кот как бы между прочим.