Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 33 из 109

— Эйресс Фэрра, — повернулся он ко мне с озорной улыбкой, — вы закрывали церемонию представления. Не хотите ли сегодня открыть испытание?

Дракон-некромант не стал возражать, только опять задержался на мне взглядом. Нет, определённо что-то изменилось с нашей первой встречи. Знать бы что..

— Не вижу причин для отказа, эйр Лафабьер, — улыбнулась я и шагнула вперёд.

Однако по мере того, как я приближалась к Арке теней, внутри поднимались сомнения. А чиста ли я помыслами?

Я — Вита, которая уже познала, какова близость с мужчиной, да не одним? И Виа, скрывавшая ото всех, что я ненастоящая эйресс Фэрра? Умолчавшая об Искре, о видении, о пушистом хранителе, о том, что служанка Эля — на самом деле моя младшая сестра. О том, для чего на самом деле я прибыла в Наэрис. И о том, что я — Ласточка.

Да у меня секретов больше, чем звёзд в небе над побережьем Тиррэна!

И ещё страшнее, чиста ли я телом?

Я никогда не задумывалась об этом, но ведь я не знала наверняка, девственна ли Вивиан. В её воспоминаниях ни разу не всплывало ни одного мужчины или жаркого поцелуя, но ведь разрозненные фрагменты памяти — это ещё не вся жизнь.

Вдруг там, куда меня не пустили, был кто-то ещё?

Я остановилась прямо перед серебристой пеленой. Просто не могла преодолеть себя и сделать следующий шаг. Тени вокруг задрожали и заволновались, как травинки на ветру. Эйр Нуарэ наклонил голову и вскинул чёрную бровь, словно хотел спросить: «Ну что же ты?..»

Не бойся, Виа! — голос Пуфика возник в голове, как и он сам — из ниоткуда. — Я пойду с тобой. Буду р-рядом!

Полупрозрачный фиолетовый хранитель с разноцветными глазами крутился у моих ног, щекоча пушистым хвостом, а его не видел, похоже, даже дракон-некромант.

Спасибо, мой пушистый герой, — с теплотой подумала я и повернулась к жениху.

— Мои помыслы и тело чисты перед вами, эйр Нуарэ, — сказала я так спокойно, как только могла, и сделала шаг в неизвестность.

Серебро завесы коснулось кожи, как прохладный осенний ветерок, пробежало мурашками по телу, всколыхнуло волосы у лица. Войти-то в Арку теней я вошла, а вот обратно.. не вышла.

Пол под ногами словно провалился, воздух вокруг стал густым и вязким, как смола. Я моргнула и увидела центральный зал Наэриса, однако совсем не тот, который я уже знала.

Неправильный. Тёмный. Как будто сотканный из дыма и теней.

Колонны дрожали, как отражения в воде. Стены расплывались, потолок волнами уходил во тьму. Всё было чёрно-белым, вернее, в сотне оттенков серого, будто кто-то вылил краски из мира. Свет магических кристаллов превратился в мутное сияние, похожее на холодное дыхание Ланиры.

Я дышала, но не чувствовала тепла своего дыхания. Пальцы шевелились, однако стоило попытаться сделать резкое движение, и тело отзывалось тупым сопротивлением, как в вязком сне. Я могла двигаться только медленно, плавно, будто через густую воду.

Зал повторял знакомую форму, но там, где должны были быть окна с видом на море Тиррэн, распахивался проём в скалу. Гладкие стены переходили в шершавый камень, пол — в неровный уступ, своды — в натуральные гроты. Помещение перетекало в пещеру, точно я стояла на пороге логова огромного хищного зверя.

— Эйр Нуарэ?.. — сглотнув, позвала я. Голос прозвучал глухо, как из-под толстой подушки. — Эйра Катриона? Эйр Лафабьер?..

Никто не ответил. Ни невест, ни распорядительницы, ни благородных эйров, ни слуг. Я очутилась в теневом близнеце центрального зала одна.

— Пуфик? — прошептала я, чувствуя, как по спине побежали ледяные мурашки.

Полупрозрачный фиолетовый комок появился у моих ног, словно одинокая звёздочка, что зажглась на грозовом ночном небосводе. Хвост распушился, ушки прижались к голове, разноцветные глаза расширились и казались почти чёрными.

Я р-рядом, — напомнил он, и от его решительного тона мне стало чуть теплее.

Где мы? — спросила я в своей голове, радуясь, что наша связь чудом не прервалась.

По ту сторону Завесы, — ответил леонтир. — Не задер-р-рживайся здесь надолго, дур-рилка. Опасно!

По ту сторону Завесы. Отлично! Я пришла подтвердить невинность и верность жениху, а в итоге угодила.. Куда? Между жизнью и смертью? В прихожую к Тэнэбросу? А может, так и запланировано? Быть может, это часть испытания?

Что-то я сомневаюсь, — проворчал хранитель, считав мои мысли.

Я хотела спросить, что это значит и как нам отсюда выбраться, когда воздух вокруг дрогнул, как паутина, в которой запуталась глупая мушка.

Тени начали собираться в фигуры и обретать очертания.

Сначала — смутные, как пятна от копоти. Затем — более плотные и чёткие, вырастающие из мрака силуэты людей. Они словно состояли из тумана: лица смазаны, одежды только намекают на старинный крой.

Они шевелились, двигались, обступали меня со всех сторон.. и шептали.

Шёпот сначала был тихим, как шуршание сухих листьев, но чем больше появлялось образов, тем громче становились их голоса.

— Это она.. Она.. — донёсся справа взволнованный голос. И, кажется, женский.

— Нет, не она. Другая, — прохрипел слева мужской.

— Она не подходит.. она не наша.. — а тут уже такое переплетение голосов, что и не разобрать, чьи они и где.

— Она не отсюда, чужая, падшая..

— Она невинная. Светлая. Она спасёт его. Спасёт..

— Она убьёт его. Погубит..

— Ей не место среди нас..

Я втянула носом воздух. Пальцы сжались в кулаки. Тени, похоже, не пытались причинить мне вред. Они подплывали, будто хотели разглядеть поближе, прислушаться, коснуться. Однако с ними подступал и холод. Точно промозглый ветер забирался под платье, под кожу, в саму душу.

Пуфик припал к земле, шерсть у него на загривке встала дыбом. Он зарычал — по-настоящему, низко, по-звериному, — и его свет заставил тьму вокруг нас расступиться.

Не подпускай их к себе, — предупредил он. — Мёр-р-ртвые не должны касаться живых! Они забыли об этом, а я нет.

«Ду́хи», — осенило меня.

Это ду́хи предков рода Нуарэ. Тех самых, чьи портреты висели в галерее Наэриса. Эйр Синистер призвал их посмотреть на невест и проверить нас на чистоту помыслов, а я каким-то образом шагнула.. за грань.

— Она всё разрушит.. — шептали одни.

— Она всё исправит.. — спорили другие.

— Она не та.. не наша.. чужая..

— Она — его..

Гул нарастал. Слова накладывались одно на другое, множились, сливались, переплетались! Мне казалось, что зал кружился вместе с тенями, стены наклонились, а потолок съезжал вниз. Голова раскалывалась. Я зажмурилась, прижала ладони к ушам — бесполезно! Гомон не утихал. Он звучал внутри моего черепа.