Страница 2 из 109
Элеа сникла и притихла.
— Я поеду, потому что обязана, — сев на кровать, протянула сёстрам руки и дождалась, пока они устроятся рядом. — Ради отца. Ради вас. Мы не можем его потерять. Как и наш дом.
— Но некромант ведь.. — начала Элеа. — Он же красивый, да? И богатый. И молодой. Он правда летает на драконе?
— Возможно, — я улыбнулась расстроившейся сестрёнке и притянула её к себе. — Но всё это не имеет значения, если он поможет вылечить папу.
— Ты стала храброй, Виа, — заметила Аделин и накрыла мою ладонь своей. — Если почувствуешь угрозу — беги. Мы проживём, справимся. Главное, вернись.
Я не ответила, потому что знала — не убегу.
Я не привыкла отступать с детства, и, если уж приняла решение, буду идти до конца, пока не добьюсь своего. И неважно, сколько стен придется разрушить и шишек набить. Сердце некроманта станет моим, даже если собственное перестанет биться.
— Знаешь, что по-настоящему храбро, Ада? — прищурилась я. — Кинуть в старшую сестру подушкой, зная, что этот бой тебе не выиграть!
И я со смехом схватила вторую подушку и обрушила на голову средней сестры. Поднялась страшная кутерьма, Элеа схватила свой снаряд, Ада — свой, и у нас началась настоящая битва. Перья взлетели в воздух, комнату наполнил девчачий визг и искренний смех.
Пусть будут кружева и украшения, платья и веера, перья и смех!
А смерть мы оставим на потом.
Когда девчонки наигрались и успокоились, я зашла в господскую спальню проведать отца. Папа лежал в постели, залитой алыми лучами уходящего Солира. Его лицо осунулось, щёки покрыла сизая щетина, губы пересохли. Он что-то бормотал во сне.
— Он слабеет, — произнесла сидевшая с ним Мирна с нескрываемой болью. — Всё больше спит, всё реже просыпается. Лихорадка набирает силу.
— Я всё исправлю, Мирна, — я присела на край кровати и погладила папу по колючей щеке. — Ты мне веришь?
— Для этого вам придётся совершить чудо, эйресс Вивиан, — вздохнула экономка. — Да сохранит вас свет Луксиэ́ль и пощадит тьма Тэнэ́броса.
— Папа.. — позвала я, сжав его руку. — Это я, Виа. Пожалуйста, борись. Продержись ещё немного.. Дай мне время.
Я наклонилась и поцеловала его в горячий лоб. Жар ещё удавалось сбивать, но лекарства, настои и повязки помогали всё на более короткий срок.
Глядя на отца, поклялась себе: я не дам ни ему, ни Валмерину умереть.
Ночь выдалась тревожной. На улице завывал ветер, разгулявшись, он хлопнул ставней, чем немало меня напугал. Я закрыла их на крючок и забралась в постель, но сон не шёл. Дверь тихо скрипнула, и в комнату на цыпочках пробралась Элеонора.
— Виа, ты спишь? — прошептала она.
— Почему ты не в кровати, малышка? — я раскрыла сестрёнке объятия, и та, притворив дверь, с радостью забралась ко мне под одеяло.
— Я не хочу, чтобы ты уезжала, — всхлипнула она. — Без тебя Валмерин опустеет.
— А хочешь, чтобы папа выздоровел? — спросила я, прижав её к себе. Элеа кивнула. — Поэтому мне придётся поехать.
— Тогда возьми меня с собой, Виа? — сестрёнка обратила на меня свои большие доверчивые голубые глаза. — Я помогу тебе на отборе, я всё умею делать!
— Элеа, ты ведь ещё совсем ребёнок..
— Я не маленькая, Виа! Я умею прибираться, и зашнуровывать платья, и заплетать косы. И Шейла научила меня немного шить. Я не боюсь тёмных коридоров! Я даже могу.. могу подслушивать, если надо!
— Ты у меня самая смелая, моё облачко, — рассмеялась я и чмокнула её в лоб. — Но тебе не разрешат сопровождать меня в замок некроманта. Ты должна остаться тут и беречь маму, папу и Аду.
— Ты ведь вернёшься? — затаила дыхание она. — Ты добрая и красивая, значит, некромант полюбит тебя. А если полюбит, то не сделает больно.
— Обязательно, — я улыбнулась, но сердце дрогнуло.
В народе говорят, некроманты не умеют любить. Они проводники смерти и тьмы, ищейки и дознаватели, а не примерные мужья. Чувства — роскошь им недоступная.
Элеа всхлипывала в моих объятиях, а я гладила её по волосам, утешала и тихонько пела, пока она не заснула. Сама же так и не сомкнула глаз. Смотрела в потолок и думала о доме и семье. О невестах и гра́нте, который убивает своих жён..
И который, возможно, станет частичкой моей судьбы.
На следующее утро, простившись с семьёй и забравшись в экипаж, я отправилась к магу тьмы, которого боялся весь Ксилантис, если не весь Рагонтар.
К тому, чья последняя невеста умерла молодой, едва став его женой.
К тому, кто мог вытащить моего отца из могилы.
Или отправить туда меня.
Земля
Полгода назад
— Витка, да ты не представляешь, как тебе повезло, что твои родители умерли! — хмыкнула Галя, отхлебнув овсяный раф на соевом молоке. — Маме всё время что-то от меня нужно!
— Как ты можешь так говорить? — спросила я дрогнувшим голосом. — Тётя Таня ведь одна тебя воспитывала и всё для тебя делала..
— Делала, да не доделала, — скривила сделанные гиалуроновые губки лучшая подружка. — Будь она поумнее, нашла бы себе богатого мужика, чтобы дочка ни в чём не нуждалась!
— Галя, ты ведь не такая..
— Сколько раз говорила, зови меня Ге́лла! — вспыхнула подруга. — Галя — имя для неудачниц, которые не котируются.
Я осеклась, поняв, что от той простой, доброй и отзывчивой девочки, с которой я дружила с первого класса, ничего не осталось.
— Галя, Гелла, хоть Гоша, но ты не должна так говорить!
— Не зуди, Витка, — отмахнулась бывшая одноклассница. — Ты после смерти родителей и сестры такая зануда стала, что с тобой и поговорить не о чем! Только работа, долги и обязательства.. Хотела стать певицей, даже в театральный поступила, а кем стала? Официанткой, массажисткой, разнорабочей.
— Я бросила учёбу, чтобы помочь семье и заработать на лечение отца!
— Помогло? — цинично спросила Гелла, зная ответ. — Скажу честно, Вита, я пришла, чтобы сказать тебе в лицо: я больше не хочу тебя видеть. Не пиши мне и не звони, я тебя везде заблокировала. Это за раф.
Она демонстративно бросила на стол пару купюр, взяла сумочку и пересела к мужчине за соседним столиком, которому всё это время строила глазки.
Я проглотила собравшиеся комом в горле слёзы и, расплатившись, вышла на улицу и пошла домой пешком. Как говорится, беда не приходит одна, и скоро пасмурное небо сменилось ливнем.
Пешеходы побежали, засуетились. Кто-то толкнул меня плечом и обругал. Я упала на четвереньки и разодрала коленки. Проезжавшая мимо иномарка окатила меня водой из лужи, и я почувствовала себя полностью отверженной этим миром.