Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 13 из 109

В зале повисла тишина. Казалось, все взгляды устремились в мою сторону. Даже эйр из Корпуса теней, которого я про себя окрестила Медный эйр, вскинул бровь с выражением лица, как бы говорившим: «Вот это будет интересно!»

— Я? — повторил дракон, переводя на меня взор. Его глаза — чёрные, как ночь без Ланиры — пронзили меня, отчего захотелось вжаться в спинку кресла. — Что именно вы хотите узнать, эйресс Фэрра?

— Что бы вы сделали, если бы не были грантом, некромантом и Тенью короны? — спросила я с любезной улыбкой, хотя сердце стучало будто бы в горле. — Какую жизнь вы бы выбрали, будь у вас полная свобода?

Заметила, как у нескольких невест приоткрылись рты. Иные зашептались между собой. Черноволосая невеста, у которой я украла минуту славы, нахмурилась и прожигала меня глазами. Я догадалась, что такие вопросы вряд ли звучали за этим столом до меня.

Эйр Нуарэ откинулся на спинку кресла, наблюдая за мной с интересом, которого, я уверена, до этой минуты в его взгляде не нашлось бы ни капли.

— Полагаете, у меня есть выбор, эйресс? — негромко спросил он, и на его губах промелькнула тень улыбки. — Забавный вопрос.

Преор Адриан, сидящий рядом с ним, фыркнул и покосился на меня с таким видом, будто я бросила вызов дракону. Медный эйр же, не скрывая красноречивой усмешки, подпер щёку ладонью и, кажется, с удовольствием ждал продолжения.

— Иногда, претёмный эйр, — ответила я, — ответ на забавный вопрос может быть самым честным.

Он прищурился. В глазах на миг промелькнуло что-то тёплое.. или, может, мне лишь хотелось верить в оттепель. Потом некромант снова отвернулся, как будто всё это не имело значения, и обратился к следующей невесте.

А у меня в груди разлилось странное чувство. Я могла бы поклясться, что в первый раз за торжественный вечер жених меня заметил.

По центральному залу Наэриса разлилась музыка — и гости будто подобрались. Церемониймейстер поднял жезл, и медные трубы заиграли бархатно и густо, объявляя танцы. Воздух замер от всеобщего ожидания.

Все смотрели только на него — на эйра Синистера Нуарэ, сидящего во главе стола под мерцанием магических кристаллов. Кому протянет руку Тень короны? Кто станет первой в открывающем танце и, возможно, в его сердце?

Некромант поднялся со своего места. Внимательные чёрные глаза скользнули по ряду невест — и остановились. Он обошёл стол и коротко поклонился Корде́лии Ар'Ка́сса — я старалась запоминать звучавшие имена, чтобы знать своих соперниц в лицо.

Эйресс Корделия расцвела улыбкой, отточенной до идеала. Её длинные чёрные волосы, уложенные сложной короной из кос, блестели в свете канделябров. Янтарные глаза с золотыми искрами — цепкие, оценивающие — томно смотрели на жениха.

Хищная красавица, знающая себе цену, что уж тут сказать. Винное платье, расшитое золотом и украшенное перьями на плечах, подчёркивало её безупречную фигуру. Тягаться с такой будет непросто.

Она выдержала короткую паузу, словно давала залу время насладиться своей победой, после чего с благосклонностью приняла приглашение.

Советник корэла Вильгельма III, сопровождавший преора Адриана, не сводил с некроманта холодного расчётливого взгляда, словно коршун в дорогом сукне. Невесты шептались, что он благоволит роду Ар'Касса.

Насколько мне удалось узнать из их болтовни, Советник крови и наследия не имел права приказывать Тени короны, но его мнение и наблюдения могли оказать влияние на выбор жениха. И уж тем более без труда испортить жизнь неугодной невесте.

Ссориться с ним было бы глупо, а игнорировать — опасно.

Я вздохнула.

Эйр Синистер и эйресс Корделия скользили по паркету красивой слаженной парой, как два хищника, решивших охотиться бок о бок. Он — высокий, собранный, с волнистой чёрной прядью, упавшей на лоб; она — гибкая, блистательная, уверенная в себе.

Богатая наследница влиятельного дома Ар'Касса, в котором, как я поняла, тоже в своё время рождались некроманты, улыбалась уголками губ, а сама словно уже считала свои шаги — к власти, к титулу, к каждой двери, которую ей откроет их совместный танец.

За хозяином Наэриса приглашения подхватили знатные гости. Гранты, марионы, вирины — чопорные и внимательные — просили невест составить им пару, стремясь завязать полезные связи с будущей женой некроманта, будто знали её наперёд.

Благородных эйресс расхватали, как горячие пирожки, а я осталась сидеть за столом. Последняя. Ледяное ощущение сковало грудь — как от северного ветра, который просачивается под платье в самый неподходящий момент.

Я держалась с достоинством, приподняв подбородок. Не позволю себе проявить слабость, пусть даже сердце шепчет: ты здесь лишняя, ты опоздала, ты не отсюда. Пусть окружающие считают меня недостойной невестой, я ещё докажу, как они заблуждаются!

Я как раз пригубила вина, закусив его свежайшей жареной креветкой, и подумала, что ничто не помешает мне насладиться вечером, когда по залу прошёлся шёпот, точно лёгкая волна, прокатившаяся от дверей к столу.

Преор Адриан направлялся ко мне.

Его густые светлые волосы спускались до середины шеи, губы улыбались, голубые глаза, от которых женщины Ксилантиса теряли дар речи, сияли. Он остановился в полушаге, поклонился — ровно настолько, чтобы почтить меня, не забывая, кто он.

— Эйресс Фэрра, окажете мне честь? — младший Валмирон протянул мне ладонь.

Возможно, игристое оказалось крепче, чем я ожидала, но высший показался мне спасительным мороком, сладким сном, который не может быть правдой.

Усилившийся шёпот привёл меня в чувство. Кто-то кашлянул, кто-то наклонился к соседу. Некромант, закружив эйресс Корделию в повороте, бросил в нашу сторону короткий взгляд — как удар по воде камнем. Круги от него пошли по мне разом и холодом, и жаром.

— С радостью, ваше вы́сшество, — ответила я, будто не задыхалась от волнения. Встала и вложила свою ладонь в его.

Преор вывел меня в центр танцующих пар и изящно поклонился, я ответила грациозным реверансом. Мы начали танец позже остальных, и музыка уже меняла рисунок, ускоряя темп.

Адриан Валмирон вёл мягко, держал меня за талию и прижимал к себе ровно настолько, насколько это позволяли правила приличия, не давал споткнуться, хотя я знала, что не утрачу равновесия даже на каблуке — гордость держит лучше любого ремешка.