Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 95 из 158

Глава 30

Как относиться к волшебной книге, в которой события уже произошли, а ты всего лишь бесполезный читатель? Как относиться к тексту, который редактирует мёртвый бог, не позволяющий тебе разглядеть правду? Ведь это, как его обозвал Достоевский, «Евангелие от Дениса» — оно действительно отличалось от прежних и привычных посланий Валеры. Тут было больше сухих фактов, много описаний и значительно меньше эмоциональной отсебятины. И даже непривередливый Афоня вынужден был признать, что читать такой текст порой скучновато. Хотелось привычных диалогов, драйва, нервотрёпки, от которой кипела кровь, вовлечённости в общий процесс, а вместо этого приходилось фантазировать над тортом из консервов и запеканкой из макарон. Только вот стряпня больше не радовала. Его товарищи давно перестали буянить и ссориться, они безропотно приходили на завтрак, обед и ужин, тихо беседовали на отвлечённые темы, а затем расходились каждый по своим делам. Электронщик чувствовал их апатию, догадывался, как им тяжело признавать собственную беспомощность, да что там говорить: Костомаров и Достоевский давно бы уже забухали, но по техническим причинам сия радость им была недоступна. Афоня неоднократно предлагал им разнообразить досуг, предлагал шахматы, карты, но они вечно отказывались, ссылаясь на некую занятость.

«Да ладно, можно же и без алкоголя прожить», — размышлял он, почти механически пролистывая текст Неписаной рукописи, накопившийся за ночь. Последние несколько дней Денис описывал, как их сделали гладиаторами, а сегодня написал, что их лишили всех прав и посадили в тюремную камеру в виде деревянного ящика с маленьким отверстием в полу для оправления естественных надобностей. Надо же, судя по его воспоминаниям, там точно прошло несколько месяцев, а кроме того, было совершенно непонятно, откуда он начал вспоминать. Сколько они учились? Такое ощущение, что они заявились в Офир уже имея на руках приличный опыт и кое-какие заслуги перед своими кланами. Впрочем, ладно, может, это удастся позднее выяснить. Хорошо, что ребятам было не привыкать по тюрячкам чалиться, однако же тюрьмы в Офире устроены не как на Земле, а представляют собой ящики кубической формы, подвешенные на цепях. Ну, или короба. Денис описал сие узилище как непроницаемый ящик из толстых, плотно сколоченных досок. Тюремные камеры висят гроздьями на большой высоте, а если нужно привести приговор в исполнение, то тюремщики не церемонятся и сбрасывают такой ящик вниз. То же самое происходит, если узники бузят или колдуют. Выжить практически невозможно, а если и выживешь, то внизу, под тюрьмой, более похожей на гигантское ветвистое дерево, находится глубокое море, в котором плавает много всяких зубастых гадов. И некоторые из тех морских обитателей, как сообщил Денис, не принадлежат экосистеме Офира, а являются гостями из других миров. Читая про особенности этого мира, Афоня с любопытством отметил, что местные жители давно освоили путешествия в параллельные измерения и порой ведут себя как конкистадоры, проникая к менее развитым соседям с целью пограбить или заполучить какие-нибудь ресурсы. Их учёные далеко не сразу начали строить Гарганты для постоянных перемещений; первоначально офирцы путешествовали весьма варварским способом, делая проколы в пространстве, создавая воронки между мирами, отчего в их мир проникала различная дрянь, и это одна из причин, почему местные стараются жить на столбах и перемещаться исключительно по воздуху.

Электронщик разочарованно вздохнул. Нет, не особо интересно читать про то, как Денис в носу ковыряется и зарубки на стене делает, отмечая смену дня и ночи. По его словам, они провели там несколько суток, а Валера знай себе спит да ест, когда им через люк тюремщики еду сбрасывают. Интересно было в самом начале, тогда они читали втроём, как ребята стали гладиаторами. Даже Достоевскому понравилось заклинание, которое применил Валера. «Гнев рабов», кажется? Или нет? Нет, он не придирался: с драками и сражениями в Офире был полный порядок, но их было слишком много. Этих победили, с этими побились, а эти сами умерли, таблицы какие-то, рейтинги, бонусы, ставки, но описания были слишком однообразны, поневоле надоест такое читать. Стыдно признавать, но Валерины записки были куда энергичнее. У него хотя бы имелось собственное мнение и весёлый кураж, доводивший порою до слёз аж самого Достоевского, а тут...

Может, перечитать тот кусочек ещё разок?

Это было не так сложно. Фиксатор, созданный Костомаровым, позволял сохранять старые записи в кристаллах, которые учёный называл рубинами, хотя сам же и признавал, что с настоящими рубинами они имеют мало общего, поскольку данные камни внеземного происхождения и, соответственно, у них иная кристаллическая решётка. Единственная проблема — нужно было тащиться вниз, в костницу, где все стены выложены костями людей и различных млекопитающих.

Афоня почесал затылок. Всё равно, как бы, никакой полезной работы сегодня нет. Почему бы и не сходить вниз, тем более что и повод есть — невнимательно прочитал некоторые моменты, а особенно тот, за который ребят посадили в ящик. Правда, такой поход — это, считай, что до вечера, явятся товарищи на обед, а его нет. Электронщик подумал, притащил со склада несколько буханок ржаного хлеба и занялся изготовлением бутербродов. Да, всё верно, с хлебом и зеленью теперь был полный порядок. Достоевский заказал автолавку, как и обещал, но вот обещанные ноутбуки всё ещё где-то ехали. Фёдор Михайлович жаловался на какие-то проблемы с закупкой. Костомаров напоминал ему каждый день, но хозяин бункера вечно находил какие-то отговорки.

Готовые бутерброды Афоня разделил на три неравные части. Две товарищам на обед, а остатки себе. Всё равно наелся, пока нарезал колбасу и сыр. Хватит им по пять бутеров на брата с чаем попить. Он сложил в пакет свою долю и отправился в путешествие.

На минус третьем этаже ему встретился Костомаров, тащивший за собой длинную и, судя по всему, тяжёлую ленту из чёрной резины, утыканную стеклянными капсулами, похожими на винтовочные патроны. Они поздоровались, после чего Афоня поинтересовался назначением данной ленты. Пулемётная, что ли?

— Нет, — оглянувшись на ленту, отвечал Леонид Исакович, — хотя принцип действия, конечно, похожий. Нужна для кое-каких вычислений. А вы, собственно, вниз?

— Да. Решил перечитать некоторые моменты, про гладиаторов. Ребят наших снова в тюрьму посадили, думаю, что надолго.

— Ну, тогда Выродок вам в помощь, — скрипнула кукла.