Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 137 из 158

— Я зову к себе только тех, кто идёт по своей воле, — нехотя сообщил он. — Я не Кудеяр. Да, их старейшины все как один присягнули моему отцу, прельстившись фантасмагорией Нави, но это путь в никуда. Они так и так вымрут. Не может голова без шеи жить, да ты это и сам знаешь. Ко мне уходит в основном молодёжь, ибо неможно уже величаться головой того, кого предали их предки. Мы славно бьёмся с детьми Выродка, они убивают нас, а мы убиваем их, но мы никогда не пытались извести вас под корень, нам это неинтересно. Но правда горька — дети Выродка обречены. Да, можно уйти от папочки, он всегда отпускает, но ничего хорошего в таком решении нет и не будет. Ваш отец привык жить в одном мире, он домосед, он тут и сдохнет, а что ждёт тех, кто будет после него? Об этом он не подумал. Его кровь рассеяна в людишках, но кто же делает ставку только на одних людей? Ты посмотри на мой сброд.

Он мотнул головой в сторону темноты, откуда доносились музыка и весёлые скоморошьи визги.

— Видишь, как кровь гуляет? Слышишь? Чуешь заразу? Они самый удивительный и неповторимый сплав из множества народов. Скоморохам наплевать, какого ты пола и какого рода, если они принимают тебя к себе. Да, не мотай головой, вы живёте по такому же обычаю, но мы не боимся своего потомства, мы не вырождаемся, мы странствуем, мы вольны как ветер, а у вас что? Чем похвалитесь? Подвигами? Так что же тебя держит, Падла, — я предлагаю тебе невиданный подвиг, помоги мне вырастить новый Иггдрасиль. А твоих щенков я отпущу, пусть с миром идут, нам сейчас лишняя война без надобности.

— Да что тут против сказать, правда твоя, подвиг знатный, дай-кось руку, оботру прежде чем пожать.

Валеру от одной мысли, что Падла предаст своих, обуял ужас. А чего от него другого ждать, он же псих грёбаный. Сюда он заявился исключительно ради подвига, кости свои старые поразмять, а тут ему, нате, посулили в стократ получше. Ну и пусть что враг посулил, зато не к чужим идёт, а к таким же своим, потому как среди скоморохов действительно были отступники из числа прежних голов. Да что же это делается, люди добрые, — кругом предатели! Вот говорил в своё время учителю — выгнать гадину подсрачниками под зад, давно ведь молодые обещали ему башку отрезать. Как сердцем чувствовал, что будут ещё от старого Падлы добрые подляны, у него же и кличка говорящая, но чтоб такая подлость, это надо же. Это же, кому же верить теперь? Уж явно не скоморохам, они же нипочём детей Выродка живьём не отпустят. Батюшка тоже хорош — послал дебила на опасное задание, да ещё своё лучшее оружие выдал. Хотя... Может, в случае чего Дениска костяным ножом и отмашется?

Безумный Ёж отёр свою правую ладонь об штаны и, смело шагнув вперёд, протянул её для рукопожатия. Роман явно обрадовался, заулыбался, он тоже сделал шаг навстречу сыну Выродка, но когда начали пожимать руки, огненный Змий неожиданно задёргался и попытался вырвать свою руку, но Падла держал крепко и не отпускал.

— Чья земля-то, змеёныш, ась? — притянув к себе поближе Романа, выдохнул безумный Ёж. — Думал ты, что под защитой столбов Соломоновых, что я из круга вышел, а то, что я к кругу другой пририсовал, чуток побольше, не углядел? И завсегда вы, племя змеиное, на мелочах попадаетесь.

— Отпусти! Отпусти руку! Я пришёл к тебе с миром! Как парламентёр! Ты не оставляешь мне выбора! — завыл Роман.

— Какой ещё парламентёр? — совершенно искренне удивился старик. — Я не веду переговоров с добычей. А ты — моя добыча. Такой повод ваше сучье племя извести я, может быть, сотню лет ждал.

И, подняв голову вверх, он крикнул:

— Славься, отец! Славься же в детях и делах наших!

— Славься в предках, славься в потомках, славься в кипучей крови, в коей утонут дерзнувшие оспорить славу твою! — закричали прятавшиеся на теле гиганта Мафуса дети Выродка и как горох посыпались вниз потрошить ненавистных скоморохов.