Страница 13 из 158
— Такая. Лично Сукой Ивановичем подписанная. В ней мною засвидетельствована казнь над Валеркой и Дениской, разбойниками. Осталось только языки добыть в качестве доказательств. Я же не только ради браги старался, но и дело своё крепко ведаю, но не в том корысть. Языки — треба выкрасть у ката, смекаешь? Мы предоставим всё это в качестве доказательств вины самого воеводы, а безродные подтвердят, как сумеют. А теперь поведай мне в точности, о чём ты с Рожей там говорил?
Истома подумал, поразмышлял немного и снова попросил пить. Гришка подал ему второй бурдюк, и тот, как напился, вытащил из подрясника деревянные церы. Вот как он наловчился наскоро всё записывать, без чернил, но зато под руками всё, а буде чужой кто прочтёт — увидит лишь только одни каракули.
— Воск потаял, — с сожалением в голосе произнёс Гришка.
— Ништо, — успокоил его Пашков. — Наспех составлял, но руки-то помнят.
И он перечислил не только то, что просил принести Рожа, но повторил вслух ещё и весь разговор с Валеркой.
— Угу. Про коней, стало быть, ты не подумал, — проворчал разбойный подьячий.
— Да где же мне взять-то их? Сам знаешь, бедствую, — немедленно заюлил тот.
— Так ведь их же по утру в розыск объявить могут, куда уж тут без коней. Ладно, коней и припасы я возьму на себя, а ты займись катом, — принялся повелевать Гришка.
— Ой!
— Испужался? Мне к нему нельзя, я с него чекалдушку стребовал, так он до сих пор зол, зубами на меня скрипит, а тебя он поболее уважает.
— А ты? — всхлипнул Истома.
— А я пойду наведаюсь к Роже, — поведал ему Носатый. — Чую я, вздумал он этой ночью стрельцов моих извести, а мне то без надобности. У меня тут кум и свояки службу несут. Уговорю его сотворить сонное зелье, вот нам зелено-вино и поможет, смекаешь?
— Голова! — похвалил его восхищённый выдумкой Истома.
— А то.
Гришка подбоченился для солидности, а затем погрозил товарищу пальцем.
— Смотри у меня, не балуй. С тебя языки и бумаги, что нам пригодятся свалить дьяка и воеводу. А с меня — всё остальное. Вечером приходи сюда. Ждать тебя буду, и мы тады всё сызнова обговорим.
И, всем видом показывая, что разговор окончен, Гришка Носатый отправился обратно в острог.