Страница 103 из 158
— С целью обретения неуязвимости, разумеется, — негромко сказала кукла. Она повернула голову и посмотрела на экран. — Тебя нельзя будет убить, если ты отдал себя Колокольному мертвецу, но, как и в любом колдовстве, следует строго соблюдать инструкцию. Первое: при заключении договора ты должен чётко и внятно сказать, что отдаёшь душу свою во власть Колокольного, но только тогда, когда подойдёт твой срок умирать. Второе: после того как на твоём челе окажется печать, ты более не должен посвящать себя богу и отринуть от себя религию, коей ты до этого принадлежал. Это как продажа души дьяволу, почти то же самое, но только, в отличие от дьявола, у Колокольного всё честно. Младший брат Романа Чёрного Станислав, сын Кудеяра, не является человеком, он — огненный змий, а значит, будет жить практически вечно, питаясь сексуальной энергией пригожих девиц. В случае же Валеры и Дениса, они не ведали, что творят. Они сами отдали себя ему в руки и сами же себе отмерили срок. А потом...
Костомаров вздохнул.
— Они приняли Выродка и назвали его своим отцом. Оба правила были нарушены самым паскудным образом, но ты смотри, смотри на экран. Читай. Не думай об этом, тебя их проблемы уже не касаются.
«Неуязвимость?!! — ахнул про себя Афоня. — Получается, Костомаров специально организовал бой с заведомо непобедимым противником. Ах ты ж, су...»
— Прекращайте ругаться, меня это отвлекает, — попросила кукла.
Электронщик тут же сообразил, что к чему, и Леонид Исакович вытерпел его молчаливый мат всего минуту.
— Значит, не хочешь сидеть смирно, да? — зловеще прошипел он. — Тогда слушай приказ! Смотри на экран и ни о чём не думай! Теперь ты безвольный зритель! Задолбал меня по матушке обзывать, пидар малолетний!
*****
Теперь электронщику казалось, будто бы он спит и видит сон. Мысли пропали, чувства куда-то ушли, а текст на экране стал складываться в причудливые картинки. Он увидел огромный стадион с кольцами трибун, поднимающимися к небу. Причём каждое следующее кольцо было больше предыдущего, а на самом верхнем, где-то высоко у самой кромки небес, колыхалась некая странная пелена, напоминавшая разводы мыльного пузыря. И если бы у него сейчас имелось на этот счёт своё мнение, он бы мог с уверенностью сказать, что это видимая часть защитного колдовского поля, отделявшего внутреннюю часть стадиона от зрителей. Ему бы хотелось рассмотреть всё подробнее, но картинка сместилась на поле, и он увидел группу людей, похожих не то на клоунов, не то на бродячих музыкантов, вооружённых холодным оружием. Они всей толпой бежали в сторону Валеры, одиноко сидящего у самой дальней стены. Было ясно видно, что он рисует на песке какие-то знаки и ему совершенно неинтересно происходящее вокруг него.
Картинка сместилась на другой конец поля. Афоня увидел высокого брюнета с волосами до плеч, в коротком алом кафтане, украшенном жемчугом. За спиной у него развевался длинный плащ бурого цвета, на ногах — зелёные с золотом турецкие шаровары. При этом Афоня заметил, что брюнет носит совершенно неуместную обувь, а именно туфли с большим каблуком на пряжках. В таких по песку не побегаешь, а ещё он обратил внимание на лицо. Черты лица были расплывчатыми и постоянно менялись, но одна деталь оставалась неизменной — напомаженные, чёрные как антрацит мушкетёрские усики. За поясом этот мужчина носил короткую шпагу, но её не использовал. Он стоял, упершись руками о трость с набалдашником в виде головы дракона, и судя по всему командовал издали.
И вдруг этот гордый мужчина пошатнулся. Из его груди показался кончик стального лезвия, а в следующую секунду трибуны восторженно взревели. «Станислав ранен»! «Станислав повержен»! — это Денис нанёс свой коварный удар, подобравшись к предводителю сзади, как полагалось воину из клана Змеи. Ряженые, не добежав до Валеры, дружно развернулись и побежали назад, спасать своего вожака. Афоня увидел, как раненый упал на колени, его лицо позеленело, а из спины торчала рукоятка фалькаты. Денис не только проткнул его насквозь, он ещё и отравил Станислава Чёрного. Воздух раскалился от множества проклятий, ряженые тоже умели колдовать, но возле раненого уже никого не было, зато вскрикнул от боли тот, кто бежал самым последним, и плашмя повалился на песок. Денис перерубил ему сухожилия. Ряженые отреагировали молниеносно: они побежали в разные стороны, а затем резко сменили направление и образовали круг. Трибуны снова взревели. Внутри круга появился Денис и принялся метаться от одного ряженого к другому, но те каждый раз отбивали его атаки и отбрасывали в сторону центра. Круг начал потихоньку сужаться. Было видно, что Денис запаниковал. Его видели, и никакая маскировка уже не работала, а кроме того, поднялся на ноги Станислав. Он избавился от фалькаты и принялся грозить кулаком, обращаясь непосредственно к тому, кого загнали в ловушку. А потом он ударил тростью о песок, и под ногами у Дениса появилась яма, в которую он благополучно свалился. Через мгновение из той ямы вырвался наружу высоченный столб огня вперемешку с раскалённым песком, а ряженые радостно завопили.
Впрочем, их радость была недолгой. Станислав нахмурился, пересчитывая своих, а затем что-то закричал, показывая пальцем на одного из ряженых. Его воины растерялись, а тот, на кого показал главарь, пырнул ножом в бок ближайшего к себе ряженого и побежал прочь. Все, кроме того, что получил нож под ребро, бросились за ним в погоню, а с трибун снова радостно закричали. Зрителям стало понятно, что Денис каким-то образом успел поменяться местами с одним из своих противников. Они преследовали его, пока не достигли края поля, а потом побежали вдоль стены, при этом никто не обращал внимания на Валеру, который так и сидел на одном месте и упорно продолжал рисовать колдовские знаки. Вся толпа пробежала мимо него, а потом ещё раз, и Станиславу это, видимо, надоело. Он накрылся плащом, его окутало густое жаркое пламя, которое постепенно начало принимать форму некоего зверя, похожего на китайского бородатого дракона.
И в тот момент, когда Станислав полностью обернулся Змием, Валера закончил колдовать и поднялся на ноги.