Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 75 из 92

– Я? Я… – выдохнул Риви. – Я не знаю, Акира. Таскал бы твой топор. Варил бы кофе. Если бы ты захотела его пить. Помогал бы надевать сапоги. А что вообще делают в таких случаях?

– Ну хорошо.

– Хорошо?

– Хорошо, – прошептала она ему на ухо.

Риви казалось, что в мозгу что-то взрывается. Он потянулся к завязкам ее штанов, не смог развязать сразу, занервничал.

– Извините, капитан, впервые раздеваю старшего по званию.

– Ну, лейтенант Риви, все бывает в первый раз. Сначала капитан, потом майор.

– Ты будешь прекрасным майором, Акира. – Риви стащил ее штаны, затем и широкие белые трусы до колен – точно такие же, как у него самого.

Торопливо стянул через голову свой короткий жакет. Подхватил Акиру на руки – какая же легкая – и опустил на матрац. Акира приподнялась на локтях, расстегнула пуговицы рубашки, освободилась от тонкой майки.

Риви прикоснулся губами к ее шее. Поцеловал зигзагообразный, тянущийся к сердцу шрам на плече, маленькую грудь, ребра, две родинки на животе, спускаясь ниже. Услышал ее неровное, частое дыхание, аккуратно раздвинул языком складки кожи.

Кисло-сладко, влажно и горячо. Лучше любых снов и фантазий.

– Маттео… – Ее ногти впились ему в плечо.

Риви повернулся, пытаясь найти удобное положение. Член был каменным. И тут Акира поймала его правую руку, положила туда, где все пульсировало и горело.

Риви несмело провел указательным пальцем. Разве ей… этого хочется?

– Пожалуйста, Маттео.

Голос Акиры был хриплым. Ей хотелось.

Риви провел еще, на этот раз увереннее. Палец был мокрым, и Риви перестал себя контролировать. Скользнул глубже, снова дотронулся языком. Положил руку ей на живот, почувствовав, как она напряжена.

Минута, две – слишком быстро – она выгнулась, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. Риви – счастливый, пьяный – остановился, выдохнул, приблизился к ее лицу.

– Это ведь не все, лейтенант Риви?

Усмешка, пряди волос, прилипшие ко лбу, румянец на щеках.

Акира казалась хрупкой и такой красивой, и Риви на секунду испугался: и что сделает больно, и что надолго его не хватит.

Он был резким, может, даже слишком. Но ей не было больно. И ее снова не хватило надолго.

Она была вся его. Его любовь, его капитан, его Акира Фрост.

Риви перекатился на матрац, отдышался.

– В Шэне… – Голос у Акиры был тихим. – Я так рада была увидеть тебя на крыше. Я думала, ты выпил и, наверное, согласился бы провести со мной ночь. – Она лежала, закинув руки за голову. – Но если бы наутро это ничего для тебя не значило, это бы разбило мне сердце.

– Ти амо, – произнес Риви на реджийском, и Акира ответила ему на руслише. – И я тебя? – Риви улыбался.

– И я тебя, Маттео.

* * *

…В открытые ставни пробирались первые солнечные лучи. Акира спала на боку, уткнувшись Риви носом между лопаток. Он не шевелился – боялся разбудить. Смотрел на то, как комната перед здоровым глазом то расплывается, то становится четкой – привычное утреннее состояние. Разглядывал внимательно кривые шрамы, делящие поверхность ладони на неровные квадраты и треугольники.

Собственные руки внезапно перестали казаться отвратительными.

Когда Риви, закутанный в бинты, очнулся в реджийской больнице, он думал, что не привыкнет. Был воином – стал уродом, так он о себе думал. Лучше бы сдох вместе с парнями.

А сейчас чувствовал только запах, исходивший от пальцев. И вспоминал – как Акира отзывалась на его движения, как шептала его имя. Как после первого раза он искал полотенце, но в итоге вытер ей живот краем трусов.

И как неуклюже пошутил:

– Вот теперь у меня был веский повод тебя испачкать. А когда мы познакомились, это и правда была змея.

Как лежал обессиленный, думая, что больше уже не сможет, но проходило короткое время – она целовала его в губы и шею, и Риви снова исполнял приказ, лучший в его жизни. И как Акира повторяла:

– Ты невероятный, лейтенант Маттео Риви. Это даже лучше, чем я себе представляла, это…

– Ты себе это представляла?

– Много раз.

– И я такой уж невероятный?

– А ты проверь.

И пальцы у Риви опять становились мокрые и горячие.

И как ее лицо было у Риви между ног, и он стонал, окончательно наплевав, что слышно в соседней комнате. Как она отстранилась и слизнула каплю с губ, и Риви подумал, что лучше в жизни ничего не видел. И как, уже под утро, Акира гладила его плечи: «Здорово, тут тоже веснушки, Маттео». И как во сне она закидывала на Риви ногу и касалась щекой его спины, отвоевав почти весь матрац и одеяло, а он был бесконечно и глупо счастлив.

…Глаза снова начали слипаться, и Риви вырубился без снов – а проснувшись, осознал, что Минхи этой ночью так и не появился. Впервые с тех пор, как Риви приехал на Север.

Акира перевернулась на спину. Риви аккуратно поднялся, чтобы ее не разбудить, нащупал на полу трусы и пошел варить кофе.

Пока он делал огонь сильнее и засыпал молотые зерна, в голову пришла мысль – простая и логичная. Стоит осуществить – и все. Не будет ни опасности, ни чудовищного северного правила, из-за которого Акира может потерять звание, – ничего не будет.

Он выполнит обещание, данное Минхи.

Риви налил кофе в кружку, вернулся в комнату. Акира сидела на кровати, наполовину прикрытая одеялом, и смотрела по-прежнему с нежностью и желанием. Риви улыбнулся: он теперь знал ее шрамы, ссадины и изгибы. Лучшая награда в лучшей битве.

– Маттео…

Риви забрался обратно в постель, удерживая кружку в вытянутой руке. Поцеловал Акиру в плечо.

– Говорят, – она приложила ладонь к ладони Риви, – по длине пальцев понятен размер члена. Если пальцы длинные, то…

– И что скажешь?

– Выходит, неправда. – Акира соединила их указательные, и подушечка ее пальца выступила на миллиметр.

Риви протянул ей кофе, пожал плечами.

– Правда. Просто ты остальные не видела.

– Двух пальцев вполне достаточно.

– Тогда буду их беречь. – Риви усмехнулся.

– Еще кое-что. – Акира оглядела его задумчиво.

– Да?

– Это мои трусы, Маттео. На них снежинка вышита. Вот тут, на штанине.

Смех застрял у Риви в горле.

– Давай уедем, Акира, – сказал он тихо. – Пожалуйста, давай уедем с Севера.