Страница 75 из 92
– Я? Я… – выдохнул Риви. – Я не знаю, Акира. Таскал бы твой топор. Варил бы кофе. Если бы ты захотела его пить. Помогал бы надевать сапоги. А что вообще делают в таких случаях?
– Ну хорошо.
– Хорошо?
– Хорошо, – прошептала она ему на ухо.
Риви казалось, что в мозгу что-то взрывается. Он потянулся к завязкам ее штанов, не смог развязать сразу, занервничал.
– Извините, капитан, впервые раздеваю старшего по званию.
– Ну, лейтенант Риви, все бывает в первый раз. Сначала капитан, потом майор.
– Ты будешь прекрасным майором, Акира. – Риви стащил ее штаны, затем и широкие белые трусы до колен – точно такие же, как у него самого.
Торопливо стянул через голову свой короткий жакет. Подхватил Акиру на руки – какая же легкая – и опустил на матрац. Акира приподнялась на локтях, расстегнула пуговицы рубашки, освободилась от тонкой майки.
Риви прикоснулся губами к ее шее. Поцеловал зигзагообразный, тянущийся к сердцу шрам на плече, маленькую грудь, ребра, две родинки на животе, спускаясь ниже. Услышал ее неровное, частое дыхание, аккуратно раздвинул языком складки кожи.
Кисло-сладко, влажно и горячо. Лучше любых снов и фантазий.
– Маттео… – Ее ногти впились ему в плечо.
Риви повернулся, пытаясь найти удобное положение. Член был каменным. И тут Акира поймала его правую руку, положила туда, где все пульсировало и горело.
Риви несмело провел указательным пальцем. Разве ей… этого хочется?
– Пожалуйста, Маттео.
Голос Акиры был хриплым. Ей хотелось.
Риви провел еще, на этот раз увереннее. Палец был мокрым, и Риви перестал себя контролировать. Скользнул глубже, снова дотронулся языком. Положил руку ей на живот, почувствовав, как она напряжена.
Минута, две – слишком быстро – она выгнулась, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. Риви – счастливый, пьяный – остановился, выдохнул, приблизился к ее лицу.
– Это ведь не все, лейтенант Риви?
Усмешка, пряди волос, прилипшие ко лбу, румянец на щеках.
Акира казалась хрупкой и такой красивой, и Риви на секунду испугался: и что сделает больно, и что надолго его не хватит.
Он был резким, может, даже слишком. Но ей не было больно. И ее снова не хватило надолго.
Она была вся его. Его любовь, его капитан, его Акира Фрост.
Риви перекатился на матрац, отдышался.
– В Шэне… – Голос у Акиры был тихим. – Я так рада была увидеть тебя на крыше. Я думала, ты выпил и, наверное, согласился бы провести со мной ночь. – Она лежала, закинув руки за голову. – Но если бы наутро это ничего для тебя не значило, это бы разбило мне сердце.
– Ти амо, – произнес Риви на реджийском, и Акира ответила ему на руслише. – И я тебя? – Риви улыбался.
– И я тебя, Маттео.
* * *
…В открытые ставни пробирались первые солнечные лучи. Акира спала на боку, уткнувшись Риви носом между лопаток. Он не шевелился – боялся разбудить. Смотрел на то, как комната перед здоровым глазом то расплывается, то становится четкой – привычное утреннее состояние. Разглядывал внимательно кривые шрамы, делящие поверхность ладони на неровные квадраты и треугольники.
Собственные руки внезапно перестали казаться отвратительными.
Когда Риви, закутанный в бинты, очнулся в реджийской больнице, он думал, что не привыкнет. Был воином – стал уродом, так он о себе думал. Лучше бы сдох вместе с парнями.
А сейчас чувствовал только запах, исходивший от пальцев. И вспоминал – как Акира отзывалась на его движения, как шептала его имя. Как после первого раза он искал полотенце, но в итоге вытер ей живот краем трусов.
И как неуклюже пошутил:
– Вот теперь у меня был веский повод тебя испачкать. А когда мы познакомились, это и правда была змея.
Как лежал обессиленный, думая, что больше уже не сможет, но проходило короткое время – она целовала его в губы и шею, и Риви снова исполнял приказ, лучший в его жизни. И как Акира повторяла:
– Ты невероятный, лейтенант Маттео Риви. Это даже лучше, чем я себе представляла, это…
– Ты себе это представляла?
– Много раз.
– И я такой уж невероятный?
– А ты проверь.
И пальцы у Риви опять становились мокрые и горячие.
И как ее лицо было у Риви между ног, и он стонал, окончательно наплевав, что слышно в соседней комнате. Как она отстранилась и слизнула каплю с губ, и Риви подумал, что лучше в жизни ничего не видел. И как, уже под утро, Акира гладила его плечи: «Здорово, тут тоже веснушки, Маттео». И как во сне она закидывала на Риви ногу и касалась щекой его спины, отвоевав почти весь матрац и одеяло, а он был бесконечно и глупо счастлив.
…Глаза снова начали слипаться, и Риви вырубился без снов – а проснувшись, осознал, что Минхи этой ночью так и не появился. Впервые с тех пор, как Риви приехал на Север.
Акира перевернулась на спину. Риви аккуратно поднялся, чтобы ее не разбудить, нащупал на полу трусы и пошел варить кофе.
Пока он делал огонь сильнее и засыпал молотые зерна, в голову пришла мысль – простая и логичная. Стоит осуществить – и все. Не будет ни опасности, ни чудовищного северного правила, из-за которого Акира может потерять звание, – ничего не будет.
Он выполнит обещание, данное Минхи.
Риви налил кофе в кружку, вернулся в комнату. Акира сидела на кровати, наполовину прикрытая одеялом, и смотрела по-прежнему с нежностью и желанием. Риви улыбнулся: он теперь знал ее шрамы, ссадины и изгибы. Лучшая награда в лучшей битве.
– Маттео…
Риви забрался обратно в постель, удерживая кружку в вытянутой руке. Поцеловал Акиру в плечо.
– Говорят, – она приложила ладонь к ладони Риви, – по длине пальцев понятен размер члена. Если пальцы длинные, то…
– И что скажешь?
– Выходит, неправда. – Акира соединила их указательные, и подушечка ее пальца выступила на миллиметр.
Риви протянул ей кофе, пожал плечами.
– Правда. Просто ты остальные не видела.
– Двух пальцев вполне достаточно.
– Тогда буду их беречь. – Риви усмехнулся.
– Еще кое-что. – Акира оглядела его задумчиво.
– Да?
– Это мои трусы, Маттео. На них снежинка вышита. Вот тут, на штанине.
Смех застрял у Риви в горле.
– Давай уедем, Акира, – сказал он тихо. – Пожалуйста, давай уедем с Севера.