Страница 65 из 92
«Я знаю – мои привычки вредят мне же самой. И я пытаюсь – иногда – их побороть», – вспомнил Риви ее слова.
– А говорили, наелись.
– Захотелось. Всего вам, южанам, жалко. Кофе, лапши.
Риви хотел ответить, что ему ничего не жалко. Ни кофе, ни лапши, ни времени, ни земли на Изола Белла, ни пальцев, ни глаза, ни сердца.
«Мне для тебя ничего не жалко, Акира».
Но не ответил.
Фрост поставила пустую тарелку на пол и упала в сено спиной, раскинув руки.
Негромко фыркали козлы. Бледнели за окном зеленые всполохи.
– Завтра пойдем севернее. Нужно достать проклятый яд. От старшего лейтенанта Чхве нет новостей. Боюсь, что в Парансане лихорадка, – сказала Фрост.
– Была бы лихорадка – они бы уже двадцать соколов вам прислали, капитан.
– Мне бы вашу уверенность.
– Забирайте.
«И ее не жалко».
– Идите спать, лейтенант Риви.
– А вы?
– Останусь здесь. Честно говоря, запах козлов мне приятнее, чем запах тахты вашего друга.
– Да, там наверху немного пованивает, – согласился Риви. – Тогда ложитесь подальше от двери, капитан.
– Серьезно?
– Абсолютно. Около двери лягу я.
Риви встал и плюхнулся на сено с другого края.
– Лейтенант Риви.
– Знаю, знаю, – ответил Риви раздраженно. – Рядом с дверью опасно, вы капитан, я всего лишь лейтенант. Но знаете что – у меня было плохое утро. И повторения я не хочу.
– Извините, что мое решение в очередной раз разочаровало вас, лейтенант Риви, – произнесла Фрост дрогнувшим голосом. – Безусловно, место капитана подходит вам больше, чем мне. Надеюсь, Ван достаточно умен, чтобы предложить вам его в Шэне.
– Капитан Фрост.
– И надеюсь, когда мы привезем яд, вы согласитесь это место занять.
Реджо, конец ноября. Около трех месяцев назад
– Я признался, лейтенант Риви, когда мне было семнадцать. Так рано и так глупо. Долго ходил около ее дома, подбирал слова, думал – может, сказать так, а может – по-другому.
– Сказали бы, да и все.
– Она была красивая, лейтенант Риви, в нее был влюблен весь Парансан. Или, может, мне просто так казалось.
– Наверное, казалось, господин Сон. Как бы хороша ни была девушка, разве может в нее влюбиться целый город?
– Она служила в храме. Мина, моя Мина – она даже носила имя дочери пророка. Каждое утро Мина доставала книгу его воспоминаний – линшуйские монахи дозволили это ей одной. Так вот, лейтенант Риви, ночью я пролез в храм, взял эту книгу и увидел, что в конце там много пустых страниц и в середине есть вырезанное углубление… Я взял кусочек бумаги, написал те слова, что не мог произнести, и сунул туда.
– Наверное, ваша почитательница пророка Донсу была в восторге от такого поступка.
– Вы не поверите, но да. Следующей ночью, когда снова пролез в храм, я увидел в углублении новый листок. И там было такое, лейтенант Риви, от чего я не спал потом неделю.
– А что же, вы с Миной не общались? Словами, господин Сон?
– Мы были знакомы с детства. И общались, лейтенант Риви. О погоде, о снеге в горах, о том, какова была бы жизнь, родись мы на Юге. И ни слова о том, что писали друг другу по ночам.
– Кто же первым сдался, господин Сон?
– Никто, лейтенант Риви. Книга пророка надежно хранила тайны. А потом… Это был апрель, и в горах пахло травой, и снег сползал со склонов. Утром на рынке я услышал, что она выходит за другого.
– За другого? Почему?
– Я был никем, лейтенант Риви. Пограничник-сирота без рода и племени.
– И что же?
– Не делайте вид, лейтенант Риви, что не знаете, каково это. Простите, что я говорю это, но кто ваша невеста? Дочь кровельщика? Или пекаря? Вряд ли вы с вашим жалованьем можете позволить себе брак… ну, скажем, с дочерью майора.
– У майора Моранди три дочери, и, простите, господин Сон, не женился бы ни на одной – даже если бы жалованье мне утроили. А вот брак с дочерью пекаря кажется мне весьма перспективным. Все, что я могу приготовить, – кофе. И не отказался бы по утрам пить его с булочкой.
– Моя Мина вышла за сына важного человека. Кун Сынхун, сын генерала Куна. Сорок соток на Изола Белла. Все листы, что мы вкладывали в книгу пророка Донсу, были сожжены. Тем апрельским утром я нашел только пепел на полу храма. Так я понял, что все кончено.
* * *
– Спой мне песню, папа. Спой мне песню… Папа! – Фрост заметалась во сне и села.
– Поганый сон, капитан? – Риви привстал на локтях, вгляделся в полутьме в ее лицо. В растрепанных волосах и на рубашке было сено.
– Вы здесь, лейтенант? – Фрост повернулась, бледная и взмокшая. – Какого…
– Вам неприятно, капитан? – тихо спросил Риви. – Что я здесь?
– Да. В смысле, – Фрост шумно выдохнула, – я не хочу, чтобы меня видели такой.
– Да ладно, капитан. Посидите завтра в бочке, стряхнете сено. У меня оно, похоже, уже в трусах.
– Я не хочу, чтобы меня видели слабой, лейтенант Риви. Особенно вы.
– Почему особенно я?
– Что значит «почему». – Фрост обхватила колени руками. – Потому что вы гораздо лучше подготовлены. И замечаете то, чего я не вижу в упор.
– Вы соревнуетесь со мной, капитан Фрост?
– Может быть. Наверное. Да.
Риви показалось: внутри, в области сердца, оборвалась нитка. Соревноваться с Фрост ему хотелось меньше всего на свете. И уж точно не хотелось быть причиной, по которой она думает о себе плохо.
– Вы вытащили меня изо рта змеи, капитан, – сказал Риви. – А потом распороли ей живот изнутри. Уже одно это делает соревнования бессмысленными.
Фрост молчала. Мирно сопели козлы, и небо за окошком светлело.
– Отец научил, – сказала она. – Когда понял, что я не откажусь от погранслужбы, начал потихоньку учить. Все время боялся, что меня съедят. А распороть змее живот вы бы смогли, лейтенант Риви. Там главное – не пораниться о зубы. А внутри – не дышать и зажмуриться. Ну, и прыгать с топором. Иначе труп.
– Не дышать и зажмуриться, – усмехнулся Риви. – Всего-то.
– Да, вы бы, с вашими навыками, справились.
– Какие уж у меня навыки.
– Отлично метаете оружие.
– Да ладно. – Риви отмахнулся. – Там нужно просто хорошо замахнуться. Вы бы легко справились, капитан Фрост. У вас, к тому же, и пальцы на месте.
– Я сегодня едва попала ножом в змею с короткого расстояния. Что, впрочем, не принесло ей урона. – Фрост закрыла глаза, вытащила из волос немного сена. – Простите, лейтенант Риви, что разбудила. Иногда мне снятся кошмары.
– Мне тоже снятся, капитан Фрост. Почти каждую ночь.