Страница 44 из 92
Глава 12. Гордость Парансана
Змеи нападают. Люди откликаются на призыв делать оружие. Нас мало. Мы нарушаем закон колонистов: никакого оружия, никакого насилия. Да пошли они. Нас так всех перебьют.
Из книги воспоминаний пророка Донсу
Реджо, конец ноября.
Около трех месяцев назад
Стемнело. Низкий голос ветра и лязг засовов слышались вдали.
Камеру Сона Минхи открывали два раза в день – когда приходил и уходил Риви. Еду бросали через маленькое окошко – самую поганую еду, что можно найти в тюрьме. Если половина вонючего супа проливалась на пол, а сухая горбушка падала в пыль, надсмотрщик никогда не шел за новой порцией.
– Как вам легенда, лейтенант Риви? – спросил Минхи, задев ногой жестяную миску, полную желтой жижи с тремя кусками грубо порезанной морковки. На поверхности плавали две жирные дохлые мухи.
– Нового ничего не узнал. – Риви уселся поудобнее в углу и в очередной раз подбросил к потолку зеленый апельсин. – Тем более вы сказали, что прочитали ее в книге пророка. Как там могло быть про смерть змеи, если пророка-то она сожрала?
– Этого там не было. Чтобы узнать конец, я ездил в монастырь Линшуй.
– Могу поведать свою версию легенды, господин Сон. Ту, что рассказывали в военной школе Реджо.
– Охотно послушаю, лейтенант Риви.
– Это короткая версия, господин Сон. И она такова: поначалу некоторые идиоты пытались приручить змей. Кормили их, как коров. А потом всех, кто так делал, сожрали. А заодно их семьи, соседей и вообще всех вокруг. А те, кого не сожрали, стали воевать. Поэтому никто не держит змей как домашних питомцев. Конец.
– Вам не кажется, что у этой вражды есть причина, лейтенант Риви? Люди пришли на змеиную территорию. Вырубили деревья, построили города, оттеснили змей в глухой лес. Они стали защищаться.
– Причина, причина… – Риви усмехнулся. – Я знаю, что вас скоро казнят. И вот у этого причина точно есть. И звучит она так: вы не сумасшедший, вы предатель, господин Сон. Ранним утром вы, отпустив дозорного, открыли тварям городские ворота. А потом смотрели, как парней потрошили и ели заживо. Ваших парней, господин Сон. Ваших солдат. И наконец вы ударили в спину майора Фроста. Скажите, что он вам сделал? Был строг? Заставлял дежурить ночами, пока сам спал? Думаете, этому есть оправдание?
– Этому нет оправдания. Но что вы все-таки скажете про легенду про то, что змея напилась крови дочери пророка и жила двадцать пять лет?
– Не знаю. Змеи живут года три максимум. Жалко только, плодятся каждые несколько месяцев.
Минхи, гремя цепями, сделал два тяжелых шага. Щиколотки у него стали такими тонкими, что, казалось, могли выскользнуть из оков. Он присел на корточки, чтобы оказаться с Риви на одном уровне. Темные глаза в полутьме горели, и Риви с трудом подавил желание зажмуриться и вжаться в стену.
– Вы слышали о людях, которым помогает змеиный яд, лейтенант? – горячо зашептал Минхи, вытянув навстречу длинную ладонь с красными распухшими суставами.
– Открою секрет, господин Сон. – Риви зевнул. – Всем помогает. От лихорадки. Добытый из сердца. И выпить надо чуть-чуть, иначе отравишься и сдохнешь. А так, капля – и губы не чернеют, лицо не похоже на лист бумаги, а почки…
– Не ерничайте, лейтенант. Я говорю не о лихорадке. А о тех, кому яд может вылечить раны. Вы слышали о таких людях?
– Слышал, – сказал Риви. – У нас тут, говорят, лет пятнадцать назад был мужик. Привезли с лихорадкой и раной во весь живот – затянулась. Бывает же.
– А что, если змея, заживо съев такого человека, будет жить двадцать пять лет? И будет обладать человеческим сознанием?
– Кто вам сказал такую чушь, господин Сон? Линшуйские монахи?
– Змеи, лейтенант Риви. Змеи. – И Минхи внезапно зашелся лающим, злым смехом.
* * *
В комнате висела тревожная, густая тишина. Только слышался шепот лейтенанта Кима и мягкий стук, с которым бились друг о друга бусины его четок.
– Пророк Донсу, прими сына Маттео в объятия свои и даруй ему жизнь вечную на Земле, и вечный покой, и вечную память. Пророк Донсу, прими сына Маттео…
– Э, какой вечный покой. – Риви щелкнул оставшимися пальцами. – Заупокойную молитву по живому человеку – не стыдно вообще, лейтенант Ким?
Ким испуганно замолчал и уставился на Риви, явно не понимая, почему тот стоит на ногах, а не корчится в предсмертных судорогах. Ведь он сделал огромный глоток яда. Риви снова отхлебнул из бутылки и довольно оглядел присутствующих. Кожа Вана стала такой же белой, как волосы. Синь закрывал лицо, едва дыша. И только капитан Фрост посмеивалась.
– Ну как, лейтенант Риви? – спросила она. – Прошло похмелье?
– Кажется. Хотите, капитан? – И Риви, сам от себя не ожидая, протянул ей бутылку.
Он был уверен, что Фрост откажется, но она взяла, отпила. И тут же закашлялась.
– Нуна… – беспомощно протянул Ким.
– Предупреждать надо… Риви!
– Извините, капитан. – Риви смущенно почесал нос. – На вкус и правда так себе.
– Я думала, это вода.
– Вода? – вышел из оцепенения господин Ван. – Почему… вода?
– Ну как. – Риви пожал плечами. – Потому что яд только сначала прозрачный. А потом, в бутылках, желтеет. Плюс часто есть примесь крови. Любой, кто имел с ним дело, хорошо это знает. Правда ведь, капитан Синь?
Синь смотрел в пол.
– Так это не яд и не вода… тогда что? – спросил Ван.
– Гордость Парансана. – Капитан Фрост передала ему бутылку. – Соджу из самой отборной картошки. Скажите, капитан Синь, значит, полгода назад в лесу вы добыли соджу? В бутылке с печатью моего отца? Какая, однако, редкая удача.
– И правда соджу. – Ван осторожно вдохнул.
Послышался стук – капитан Синь упал на колени, ударившись головой о дощатый пол, и затрясся. Потом поднял красное лицо со вздутыми на висках венами и еле шевеля губами сказал:
– Полгода назад отец слег. Он не хотел отдавать погранслужбу другому командиру. Так боялся, что город будет в опасности… Я не знал, что делать.
– И купил яд у Парансана, – протянул Риви. – Вместо того чтобы достать самому. Правда, тебя обманули и продали пойло. Любопытно.
– Акира… Ты ведь хотела у нас купить, когда стала капитаном, – прошептал Синь. – Я помню твое письмо. Я тоже надеялся защитить жителей моего города от болезни.
– Да, – сказала Фрост. – Только вот генералы, подписавшие бумагу о моем назначении, знали, что я не змеелов. И горожане знали. Кажется, вы, капитан, предпочли солгать?
– Капитан Синь, – Ким вцепился в четки, – а кто вам это продал?