Страница 11 из 27
— Я же рассказывал, помнишь, когда меня за день пытались поцеловать раза четыре. Причем разные дамы, — проговорил Маркус, но, видя непонимание на лице Гэрри, со вздохом продолжил: — Полтора года назад была нашумевшая статейка об истинных парах и драконах. Там говорилось, что если поцеловать дракона, то можно стать его истинной парой. И вертеть им как хочешь.
— Да, что-то такое припоминаю, — пробормотал Гэрри, который не просто помнил, но и пользовался тем, что некоторые девушки сами бежали к драконам. Правда, это быстро надоело, да и интерес от самих женщин схлынул.
А о том, что брата кто-то целовал, он забыл. Маркус вообще не производил впечатления человека, которого интересуют случайные поцелуи. Ну и традиционно девушки его побаивались. Взрослый, рассудительный, еще и вечно со щетиной. Черной. В отличие от братьев он был брюнетом.
Вроде бы такие мужчины, особенно когда с деньгами, популярны, но не в случае Маркуса. Он был правильным. А в большинстве случаев его называли нудным. Как Маркус веселится, никто не видел даже в семье. Хотя чувство юмора у него, кажется, было. Ну просто без него непонятно, как он мог спокойно жить с двумя младшими братьями, которые что ни день, то куда-то влезали.
— Маркус, — начал Гэрри, собираясь с духом. — А ты веришь в то, что писали в газетенках о драконах? Что по поцелую можно определить свою истинную пару?
— Нет, — просто ответил Маркус, даже не поворачиваясь к Гэрри.
— Почему?
— Потому что это не подтверждается ни одним драконом.
— Наши родители живут так, будто они истинные. Там любовь и все такое. И никто из них даже не смотрит на других. Наш дядя вот тоже.
— А наш прадед, помнится, ходил налево с регулярностью, о которой сложили семейную балладу, — заметил Маркус.
Гэрри помялся, но все же продолжил:
— А если я скажу, что со мной произошло нечто похожее вот на… эту истинность? Я вижу девушку и не могу больше ни на кого смотреть. Я беру ее за руку и не хочу отпускать. И голос у нее прекрасный, и внешность идеальная… А при мысли, что ей могли навредить, я хочу спалить полгорода. Вот это как? Это же ненормально!
Маркус философски пожал плечами.
— Если бы я тебя не знал, то заподозрил бы в тебе поэта, — проговорил он.
— Мар!
— Еще не думал написать об озерах ее глаз и глубинах души? Или декольте?
— Ты совсем?!
— Ну я ж не знаю, как у вас, поэтов, принято — о душе или декольте.
Гэрри насупился и отвернулся.
— Я думаю, ты просто влюбился, — миролюбиво сказал Маркус.
— В том-то и дело, что не просто, — проговорил Гэрри. — Со мной такого никогда не было.
— Ну со всеми сначала не было, а в какой-то момент начинает происходить.
Гэрри недовольно посмотрел на философствующего брата. И вдруг понял, что они поехали куда-то не туда. Не к Маркусу и не к самому Гэрри.
— Это мы где?
— Это мы у дома твоей Джулис. Насколько помню, они с отцом живут над его аптекой. Как-то Фер рассказывал о том, как у него появилась помощница. Что, мол, его друг аптекарь искал, чем бы занять молодую, энергичную и сообразительную девушку, пока она еще не вышла замуж.
— Она собирается замуж? — от этой мысли внутри у Гэрри все похолодело.
— Не знаю. Но если подумать, у Фера она работает не первый год и, если бы был жених, вряд ли бы он одобрил работу у мужчины, как и согласился ждать больше года.
Гэрри бы точно не согласился. И после этой мысли ему стало совсем плохо. Он думает о женитьбе… Что дальше? Потом он пойдет выбирать свадебное платье? Тьфу ты, свадебный костюм! Повяжет волосы лентой и пригласит гостей, чтобы потом поцеловать…
Последняя мысль неожиданно теплом прокатилась по телу.
— Давай зайдем, узнаем, дома ли девушка.
— Дома, — ответил Гэрри, уже добрую минуту рассматривающий силуэт в окне второго этажа. Это была Джулис, он знал. Силуэт медленно отдалялся от полупрозрачной шторы, потом снова приближался. Словно кто-то просто ходил. Или говорил. Оправдывается перед отцом за позднее возвращение?
— Все равно, давай зайдем поговорим.
— Нет! — Гэрри резко забрал поводья у брата. — Не сейчас.
— Почему?
— Ты опять начнешь говорить, что я влюбился, и просить сочинить стихи.
— Я не просил, упасите силы небесные, — пробормотал Маркус, снова забирая поводья и разворачивая лошадку. — Я думал, что твоей душе нужно выплеснуть любовь на бумагу, иначе из тебя начнут выпрыгивать сердечки и кружева, как из конвертов влюбленных женщин.
Гэрри от души двинул брата локтем, но тот лишь ухмыльнулся. А Гэрри быстро повернул голову, впиваясь взглядом в окно, теперь уже без силуэта. И снова отвернулся. Нет. Он не будет сочинять стихи.
Он завтра придет и поцелует Джулис.
Гэрри снова покрылся холодным потом и вместе с тем почувствовал удовольствие. Может быть, завтра его отпустит. Это был бы лучший вариант.