Страница 6 из 17
Если ты не издаешь ни звука, если учишься ходить на цыпочках, то наступает такой момент, когда становишься невидимым, даже если смотришься в зеркало. «Кто ты?» – спрашивала иногда я, вглядываясь в отражение, которому, как и мне, было двадцать два. Ответ возникал в голове, когда я порой возвращалась под утро и дома никого не было или папа решал не отчитывать меня. Впрочем, я никогда не была предоставлена самой себе: в эти часы меня сопровождали два лишних бокала и удушающее одиночество.
Едва я падала в кровать, как возвращалась определенность. «Меня зовут Грейс Питерсон, и я родилась…» Я ловила слова, которые разлетались, как стрекозы. «Родилась, чтобы…» Я писала их на стикерах, искала кнопки, чтобы повесить на стену и всегда видеть. «…чтобы спасти свою сестру». Сон принимал меня в объятия, когда начинало светать. Я спала спокойно. Ведь пустоты в душе заполнялись, стоило вспомнить, что я смогла изменить чью-то жизнь, бросить вызов судьбе и стать героиней в своей истории.
В воображаемом мире я оказывалась на сцене под прожекторами, публика восхищенно аплодировала, а Люси смотрела на меня с широкой улыбкой и протягивала руку. Но как только ее пальцы касались моих, фантазии превращались в кошмар, и она начинала растворяться, будто была сделана из дыма: пурпурные завитки извивались, пока не исчезали.
«Меня зовут Грейс Питерсон, и я родилась, чтобы спасти свою сестру».
И что происходит, когда смысл твоего существования оказывается под землей, накрытый стокилограммовой плитой из темно-серого гранита?
Ты дрейфуешь посреди океана. Ты пытаешься плыть – но за спиной рюкзак, набитый камнями. Мир искривляется, как горячий воздух. Страх одерживает верх над разумом. И все замирает.
Люси умерла.
И я больше не знаю, кто я.