Страница 14 из 17
И все. Он больше ничего не говорит. Просто продолжает вести машину, будто сказанного достаточно. Пока Инк-Лейк остается позади, я не свожу глаз с Уилла. На первый взгляд он кажется нормальным, в джинсах и рубашке, которая такого же черного цвета, что и его волосы. Но сложно не заметить: что-то не сходится. Он как лимон среди помело, миндаль в пакете грецких орехов, волк в овечьей шкуре. Я знаю это, ведь именно так чувствую себя большую часть времени. Я ощущаю напряжение, которое исходит от его тела: сложно расслабиться, когда некомфортно в собственной шкуре.
– Ты правда не собираешься сказать мне?
Он смотрит на меня исподлобья и протяжно вздыхает.
– Нет.
– Но…
– Нет.
Я молчу около пяти минут и вновь принимаюсь за допрос. Необходимость узнать правду сильнее, чем желание игнорировать Уилла.
– Это было в старшей школе?
– Нет.
– Какой ограниченный словарный запас, Уилл Такер.
Мне кажется, он бормочет что-то под нос, но не могу расслышать. Отворачиваюсь к окну, чтобы полюбоваться зелеными участками. Всю поездку нас сопровождает типичный ландшафт Небраски: холмы и скалы песчаника. Но особенно выделяются бесконечные кукурузные поля, которые тянутся коврами позади ферм.
Если потеряешься, то легко можешь сориентироваться, заметив зернохранилища и мельницы – те стоят вокруг большинства населенных пунктов. Мы все выросли на разговорах о трех вещах: скоте, урожае и напитке «Кул-Эйд», сладком порошковом фруктовом соке, который придумали в Небраске.
И что еще надо?
А сейчас Уилл делает радио погромче: звучит старая песня Ghost Ship группы Blur. Я представляю, что ему нравится, но это сложно определить, потому что на нем солнечные очки, пусть день облачный, а выражение его лица застыло камнем.
Мы наконец добираемся до точки назначения.
Уилл останавливается у здания, на котором висит потрепанная вывеска «Социальный центр». Я колеблюсь мгновение. Он снимает очки и наблюдает за моей реакцией.
– Почему сюда?
– Даже не представляю, – серьезно отвечает он. – Но теоретически тебе нужно выйти из машины и направиться туда. Будет лучше, если ты поторопишься, мы и так опоздали на десять минут.
– Слушай, мне нужны ответы. Я не понимаю ни что здесь делаю, ни кто ты, и все это глупо. Я даже не уверена, что это чего-то стоит.
Он приподнимает бровь и морщится. Может, он думал, что я буду как послушный щенок, который делает все, что ему говорят, и не ждет объяснений. Я люблю свою сестру. Любила. Нет, не в прошедшем времени. Я люблю ее в настоящем, несмотря на то что ее больше нет с нами, но все это… Все это не имеет никакого смысла и жутко бесит.
– Думаю, это подарок.
– Что ты хочешь сказать?
– Люси оставила все это перед уходом. – Он проводит рукой по волосам так же, как делал в переулке, когда прочитал письмо. Очевидно, это не то, что он хочет сказать. – Я не знаю ни почему она придумала «Маршрут желаний», ни почему попросила меня участвовать, но ты должна наслаждаться этим, потому что, если хорошо подумать, это последнее, что от нее осталось.
Я с трудом сглатываю и киваю.
– Что я должна сделать?
– Не знаю. Я просто следую определенным указаниям. Я буду ждать тебя здесь же через сорок пять минут. Договорились?
И смотрит так осторожно, даже почти тепло, хотя все еще соблюдает границы. Я задаюсь вопросом: понимает ли он, что показывает что-то настолько притягательное, что это хочется защитить и спрятать?
– Договорились, – соглашаюсь я.
Выхожу из машины и направляюсь к зданию напротив. Едва освещенный коридор приводит меня к залу, откуда слышится мягкий голос. Войдя туда, я замираю у двери. На меня смотрят несколько пар глаз. Семь или восемь человек сидят в кружке, чуть дальше находится столик с кофейником и печеньем.
Я нервно улыбаюсь. Если это действительно то, о чем я думаю, значит, Люси приняла слишком много успокоительных в тот день, когда ей в голову пришла эта идея.
– Привет! Чем могу помочь? – интересуется женщина средних лет с коротко стриженными рыжими волосами, которые подчеркивают ее миловидное лицо – таких приятных черт я еще ни разу не видела.
– Простите… Я ошиблась…
– Ты уверена? – настаивает она.
– Я… ладно…
Спорить перед всеми этими людьми, которые с необычайным вниманием изучают каждый мой жест, очень неудобно. Женщина встает со стула и жестом предлагает мне присоединиться.
– Не обязательно активно участвовать. Если хочешь, можешь просто посидеть и послушать то, что рассказывают другие.
Мне бы хотелось отказаться, но есть три причины, по которым я без раздумий прохожу внутрь и все-таки занимаю свободный стул: мне предложили следовать правилам игры Люси, этой очаровательной женщине сложно отказать и Уилл Такер ждет меня снаружи.
Поэтому я так и поступаю.
Слушаю.
Крепкий мужчина по имени Эдриан со слезами на глазах рассказывает историю о том, как они с женой столкнулись со словом «рак» и она проиграла эту битву. А молодая девушка, задыхаясь от слез, повторяет, как сложно растить ребенка одной после смерти мужа. Наконец, другая женщина делится, что все-таки смогла записаться в спортзал после нескольких месяцев апатии, и все ей аплодируют.
Женщина с рыжими волосами руководит собранием.
Не знаю, как моей сестре пришло в голову, что я, именно я, смогу открыться толпе незнакомцев, которых, кажется, объединяет только одно – смерть забрала у них любимого человека.
Но я терплю. И ничего не говорю. Даже не дышу.
То, что время относительно, – огромная правда. Минуты тянутся бесконечно, когда хочешь, чтобы они шли побыстрее. И наоборот – бегут слишком быстро, когда хочешь остановить мгновение, если бы это было возможным. Вот бы существовала волшебная кнопка, с помощью которой можно было контролировать ход времени, но ее не существует, и я всего лишь жду, когда пройдут сорок пять минут сессии. Наконец, все поднимаются с мест.
Модератор приближается ко мне до того, как я успеваю сбежать.
– Меня зовут Фейт. – Невозможно игнорировать тепло в ее взгляде, и я перестаю думать о побеге. – Я психотерапевт и основательница этой группы, поэтому если я могу что-то сделать для тебя, то буду рада помочь.
– Нет, простите, мне кажется, что…
– Ты здесь не ради себя самой, – догадывается она.
– Да, именно так. Я просто пришла, потому мне нужно это сделать. – Я нервно сглатываю. – Мне нужно сделать это для кое-кого, – уточняю я.
– Понимаю. В любом случае двери всегда открыты, если ты вдруг передумаешь. Мы встречаемся каждый четверг в это же время.