Страница 58 из 70
— Зато здесь есть отличная мощная вытяжка, — я выложила на стол наш нелепый, шуршащий пакет из ночного супермаркета. — И у нас есть шпроты, странный веганский сыр, замороженные крабовые палочки и сладкие маршмеллоу. Будем творить высокую гибридную кухню из того гастрономического кошмара, что сами же и купили.
В квартире, особенно после суровых карельских морозов и долгой прогулки, казалось невыносимо душно. Умная система отопления шпарила на полную мощность, поддерживая стабильные двадцать четыре градуса. Миша тяжело вздохнул, подцепил пальцами воротник и стянул через голову свой толстый шерстяной свитер и бросил его прямо на спинку стула, а следом стянул и простую хлопковую футболку.
Я невольно сглотнула подступивший к горлу ком. Я видела его без рубашки и раньше, но каждый раз моё сердце забывало свои прямые обязанности.
— Жарко у тебя, — он потянулся до хруста в суставах, разминая затекшую спину, и подошёл к неприметному крючку на стене, на котором висел мой рабочий фартук. Это была дорогая, плотная чёрная ткань с кожаными ремнями, железными карабинами и вышитой золотом буквой «М» на груди. — Позволишь позаимствовать инвентарь?
— Он же тебе мал будет, медведь, — хмыкнула я, с замиранием сердца наблюдая, как он накидывает петлю на шею.
Мой профессиональный фартук действительно смотрелся на нём комично. Он едва закрывал его широкую грудь, а завязки на талии ему пришлось затянуть с видимым усилием. Но этот суровый мужчина в одних джинсах и гламурном поварском фартуке, надетом прямо на голое тело, излучал такую мужскую харизму, что у меня моментально пересохло во рту.
— По-моему, сидит просто отлично, — он лукаво подмигнул мне, поправляя съехавшую кожаную лямку на плече. — Ну что, шеф? Командуй парадом. Что мы делаем с этими чудесными продуктами?
Я тряхнула головой, прогоняя наваждение, подошла к верхнему шкафчику и достала оттуда бумажную пачку отборной пшеничной муки, которую всегда держала для сложных загустителей и соусов. Следом достала фермерские яйца из холодильника и немного хорошего сливочного масла. Всё это было куплено накануне.
— Будем спасать ситуацию, Лебедев, — я решительно закатала рукава своей шёлковой блузки, готовясь к бою. — Сделаем быстрые блинчики на воде и яйцах. Этот странный резиновый сыр мы расплавим, а консервированные шпроты разомнём вилкой с небольшой каплей лимонного сока для баланса кислотности. Это будет наша основная начинка. А вот маршмеллоу..
— А твои розовые маршмеллоу мы безжалостно поджарим на открытом огне, — весело подхватил Миша, открывая ящики и безошибочно доставая кулинарную газовую горелку для крем-бюле. — Я видел в санатории, как ты лихо орудуешь этой штукой.
Работа закипела моментально. Мы стояли плечом к плечу у огромной индукционной плиты. Миша добровольно взял на себя замешивание теста. Он не стал искать венчик или миксер по ящикам, а просто взял обычную вилку и начал энергично взбивать яйца с мукой прямо в глубокой стеклянной миске. Белое, густое облако мучной пыли радостно взмыло в воздух и медленно осело на идеальную, чёрную глянцевую поверхность плиты.
Я даже не поморщилась. Ещё год назад за такое варварство я бы убила на месте, устроив жуткий скандал. Но сейчас мне было совершенно всё равно.
Достав жестяную банку со шпротами, я безжалостно слила пахучее масло прямо в чистую раковину и начала разминать рыбу. Миша тем временем плеснул порцию жидкого теста на раскалённую сковородку с толстым дном. Сливочное масло громко и весело зашкварчало, стреляя каплями. По моей стерильной кухне поплыл домашний запах вкусной еды.
— Давай, переворачивай скорее! — крикнула я сквозь смех, заметив, как тонкий блинчик начал стремительно подгорать по неровным краям.
Миша ловко подкинул сковородку одной рукой. Тонкий круг золотистого теста взлетел высоко в воздух, перевернулся в полёте и с громким шлепком упал обратно на горячую поверхность, брызнув мелкими каплями раскалённого масла на блестящий стеклянный фартук стены.
— Опа! Видала, как умею? — он гордо улыбнулся мне, вытирая вспотевший лоб тыльной стороной ладони, которая была густо измазана в пшеничной муке. Большой белый след остался прямо на его щеке, делая сурового таёжного завхоза похожим на озорного, нашкодившего мальчишку.
Я не выдержала и подошла к нему вплотную, встала на цыпочки и аккуратно стёрла белую муку с его лица большим пальцем. Он тут же перехватил мою руку своей ладонью и нежно поцеловал моё запястье, прямо там, где бьётся пульс.
— Ты испачкал мне всю столешницу, Лебедев, — тихо прошептала я, глядя прямо в его бездонные тёмные глаза.
— Я её немного оживил, Вишневская, — он обнял меня свободной левой рукой за талию, крепко прижимая к своему горячему телу. — Я добавил немного жизненного хаоса в твою скучную, идеальную геометрию.
Мы продолжили готовить наш безумный ужин, постоянно сталкиваясь локтями в ограниченном пространстве, в шутку мешая друг другу и непрерывно смеясь. Моя элитная кухня на глазах теряла свой стерильный, журнальный вид. Повсюду валялись цветные обёртки, на черном камне стола рассыпалась белая мука, в пустой раковине начала расти гора грязной, жирной посуды.
Но вместе с этим бардаком и беспорядком в мою холодную квартиру приходило долгожданное тепло.
Я щедро намазала горячий, поджаренный блинчик тем самым странным веганским сыром со вкусом бекона, который от высокой температуры начал забавно и химически пузыриться. Сверху аккуратно, как настоящий шеф, выложила нашу рыбную массу со вкусом шпрот, свернула ровным рулетиком и ловким движением острого ножа разрезала на порционные куски.
Миша тем временем насадил все пухлые розовые зефирки на деревянные шпажки, как шашлык, и щелчком зажёг горелку. Гудящее, яркое синее пламя с громким шипением ударило прямо в сладкие комочки на разделочной доске. Сахар начал плавиться и чернеть, по всей квартире запахло горелой карамелью.
— Пожарная сигнализация сейчас не сработает? — он с подозрением покосился на потолок, задувая огонь на зефире.
— Если сработает, то мы сбежим через окно по верёвке из простыней, — рассмеялась я, подхватывая тарелку с нашими безумными кулинарными шедеврами. — Пойдём есть, спасатель.