Страница 18 из 70
— Шах и мат, Миша. Аудит был просто для отвода глаз. Я хотела дать тебе шанс уйти красиво, по статье. Но ты решил поумничать. Теперь ты уйдёшь голым.
Рейдерский захват превратился в откровенную войну без правил.. Мы играли в шахматы, а она в Чапаевая.
Она села в кресло директора и демонстративно отвернулась к окну.
— Вон отсюда. Оба. У вас остались сутки, чтобы собрать вещи или я вызываю полицию, тебя выведут отсюда на законных основаниях, Лебедев. Поверь, я сделаю так, чтобы тебе устроили экскурсию в «обезьянник», посидишь там, остынешь.
Миша стоял неподвижно, глядя на папку в её руках, как на приговор. Его плечи опустились. Вся его уверенность, которую он копил последние дни, казалось, вытекла из него через эту поддельную закорючку на бумаге.
Я схватила его за руку. Его ладонь была ледяной.
— Пойдём, — прошептала я. — Миша, пойдём. Мы что-нибудь придумаем.
Мы вышли из кабинета в коридор, где всё так же суетились люди. Но для нас мир только что рухнул.
— Я не подписывал, Марин, — сказал он, глядя в стену невидящим взглядом. — Я клянусь. Я не мог.
— Я верю, — твёрдо сказала я, хотя внутри всё дрожало. — Я верю тебе. Но подпись.. она идеальная.
Миша поднял на меня глаза. В них была такая боль, что мне стало физически плохо.
— Она готовилась, Марин. Это уже казнь.
Где-то вдалеке, на кухне, тётя Валя уронила кастрюлю. Звук прозвучал как гонг, объявляющий начало последнего раунда. И в этом раунде у нас не было даже шансов.