Страница 38 из 49
Глава 72 Спрятанные шипы
ЧАСТЬ 1
В главном зале собрания царила прохлада и висела такая атмосфера, будто мастера готовились побороться за возможность высечь своё имя на золотой табличке[29]. Чэнь Син невольно порадовалась, что миновала пору обучения. Пустовало несколько мест, и если отсутствие погибших мастеров выглядело очевидным, то вот где пребывал Юань Юнь, она не знала. Обычно он отличался особой пунктуальностью.
В зал забежала Лин Бижань, проигнорировав приличия приветствия и направившись к Тэ Синю. Те, кто боролся со сном, моментально проснулись из-за громкого топота. Чэнь Син проследила за заклинательницей, отмечая беспокойство, с которым она что-то нашёптывала Тэ Синю. Тот только кивнул, указав на её законное место в кругу мастеров.
– Хорошо, можем начинать собрание, – произнёс он достаточно громко, чтобы все услышали.
Чэнь Син перевела взгляд на пустующее место мастера усадьбы Белого тигра. Не к добру это.
– Надеюсь, вы хорошо отдохнули, господа, потому что у нас уже появились проблемы.
– Только не говорите, что кто-то умер во время праздника, – с ноткой иронии подметил Гуан Шэн, ухмыльнувшись, однако, заметив мрачный настрой Тэ Синя, сразу же напрягся. – Серьёзно, кто-то умер?
– Нет, к счастью. Только непонятно, к чему отнести случай: к неудачному стечению обстоятельств или же злому умыслу. Как вы могли заметить, мастер Юань отсутствует, и не без причины. Сейчас он находится в усадьбе Жёлтого единорога с отравлением.
По залу пронеслись удивлённые шепотки. Чэнь Син не осталась в стороне, поражённо распахнув глаза и посмотрев на пустующее место. Не зря у неё возникло дурное предчувствие. Правда, задуматься над происшествием она не успела, обнаружив устремлённые к своей персоне недоверчивые взгляды.
– Что? – насупилась она. – Опять я виновата?
– Вы же поссорились с мастером Юань Юнем, разве нет? – спросил второй мастер усадьбы Алого феникса.
– Что, уже и ссориться нельзя?
– Ну…
– Вернёмся к делу, – прервал их Тэ Синь. – Мастер Лин, сообщите подробности.
– Как пожелаете, глава Тэ, – кивнула она, оборачиваясь к остальным мастерам. – Как глава Тэ подметил, это может быть несчастный случай. Дело в том, что мастер Юань был отравлен сумах ядовитым, соком так называемого лакового дерева. Обычный сумах, его красные ягоды, служат приправой и придают кислый вкус блюду. Однако это совершенно разные виды растений. Яд сумаха полностью растворяется в спирте, но практически нерастворим в воде. Существуют многие люди, любящие экспериментировать с ядовитыми травами и настойками.
– Значит, кто-то принёс на праздник алкоголь.
– Алкоголь был разрешён в этот день только на территории усадеб, – сказал Тэ Синь, на что получил снисходительный взгляд Гуан Шэна.
– Плохо стало ещё трём заклинателям, – доложила Лин Бижань, – они сообщили, что распили небольшую бутыль слабого алкоголя с кисловатым вкусом. Мастер Юань лишь сказал, что побеседовал с несколькими заклинателями и испил одну пиалу лёгкого вина, которое мы разрешили в качестве… увеселительного. Это всё.
Мастера продолжали собрание, а Чэнь Син погрузилась в глубокие раздумья. Неприятная опасная мысль зудела на периферии сознания, словно назойливый комар. Всё собрание Чэнь Син отвлекалась на разговоры, когда речь заходила о рабочих вопросах.
По окончании собрания она с мрачным видом покинула главный зал усадьбы Алого феникса, медленно продвигаясь по коридору и раскладывая факты по полочкам. В голове разворачивались десятки версий, пока одна из них не выстрелила фразой, заставившей её застыть на месте и почувствовать пробежавшие по коже мурашки:
«Семья аптекарей, продающих лекарства, умерла от болезни?»
Аптекари. Умерла от болезни. Умерла. Болезнь. Аптекари.
Тогда Чэнь Син не придала этому колючему замечанию никакого значения, как и во время разговора с Лань Хоу. Как и несколько лет назад… с монахиней из храма.
«Нет… нет-нет-нет-нет, что за бред? Не может же?..»
Она пыталась отмахнуться от навязчивых мыслей, но они не переставали шевелиться в голове, жить своей жизнью, подобно червям, откармливающимся тревогой. Представляя десятки вариантов произошедшего, Чэнь Син с огромным трудом нашла в себе остатки хладнокровия. Как бы она ни стремилась докопаться до правды здесь и сейчас, она заставила себя провести целый день за делами усадьбы.
Ей требовалось перевести дух, успокоиться. Сейчас в ней кричала тревога, требующая сделать всё и сразу, взять ситуацию под контроль и не терять ни мгновения. Но Чэнь Син также не отпускала паранойя, что за ней мог наблюдать Гуан Шэн.
Время тянулось предательски долго, вызывая раздражение, однако вечер не заставил себя ждать. Беспокойство немного улеглось, но легче не стало. Закончив с бумажной работой и педантично сложив учётные книги, Чэнь Син взяла на руки Чжао Е в обличье лиса и замерла в долгом ожидании. Чжао Е понял, что её сердце беспокоилось, будто охваченное пламенем[30], но Чэнь Син не спешила объясняться.
Раздался стук в дверь. Рука замерла над холкой Чжао Е, а из груди вырвался долгий вздох.
– Учитель, это Лань Хоу. Вызывали?
Опустив Чжао Е на пол, она сухо отозвалась:
– Заходи.
За окном опять поднялась метель. В щели ставней проникал сквозняк, однако прогретый воздух кабинета не давал замёрзнуть, даже вызывал лёгкое удушье. Окружённая несколькими лампами, Чэнь Син будто хотела отгородиться от тьмы любым доступным способом.
Лань Хоу остановился перед её столом и, сложив руки перед собой, поклонился. Как и всегда, он нежно улыбался ей и оставался спокойным, напоминая ласковое дуновение ветра в весенний солнечный день. С каких пор он стал настолько невозмутимым и спокойным?
Взмахнув рукой, Чэнь Син наложила звукоизолирующее заклинание на свой кабинет.
– Слышал новость про мастера Юань Юня?
– Нет, – несколько удивлённо приподнял брови Лань Хоу. – А что случилось?
– Что случилось?.. – задумчиво протянула Чэнь Син, постукивая пальцами по столу. Бросив мрачный взгляд на собеседника, она спросила: – Так, может, ты и расскажешь, что случилось?
У Чэнь Син будто перевернулись небо и земля[31] от того, сколь рассеянно на неё уставился Лань Хоу. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он выглядел искренне потрясённым и замешкавшимся.
– Учитель, я не понимаю.