Страница 23 из 49
Золотистые искры рассеялись подобно праху, сметаемые алыми волнами энергии. Гуан Син исчезла, но надолго ли – это открытый вопрос. Поднявшись с колен, Чэнь Син задрала голову, чтобы посмотреть в глаза демоническому существу, скорее напоминающему злого призрака, нежели духа или магическое существо. Его опутывали красные нити, некоторые из них продолжали находиться в руке Чэнь Син. Она не боялась лиса. Не испытывала ни страха, ни волнения, ни даже сомнений. А ведь сомневалась она постоянно.
Скалясь и рыча, обнажая острые клыки, лис сиял налившимися кровью глазами и подступал к ней всё ближе, пока не навис воистину грозовой тучей. Чэнь Син невольно почувствовала мурашки, пробежавшие по спине и плечам. Затаив дыхание, она с восхищением и едва уловимым восторгом смотрела на силу, которой обладал Тонхон, и не могла нарадоваться подобной мощи.
В чём-то Гуан Син оказалась права. Её действительно привлекали сила и власть, она тянулась к ним, словно закатное солнце к западной границе. Первозданная сила Тонхона, его животная суть, эта дикость и тьма, скрытая за проклятием и оттенённая силой Персикового источника, завораживали. Пьянили. Чэнь Син также хотела бы обладать подобной силой.
«Отчасти я ею уже обладаю. Ивовая лоза, а ещё укус, который запечатан. Нужно всё обдумать, но сейчас…»
– Чжао Е, – позвала она Тонхона настоящим именем, протянув к нему руки, – иди ко мне.
Глаза лиса невольно расширились от звука знакомого имени. Громко рыкнув, он бросился на Чэнь Син, у которой невольно сердце упало от испуга. Сгусток тёмно-алой энергии хлынул на неё потоком, теряя очертания лиса и обращаясь облаком тумана, которое завалило её на спину. Сердце бешено стучало от волнения и азарта, и даже когда дымка ещё не рассеялась, Чэнь Син уже почувствовала, как её придавливало к полу мужское обнажённое тело.
Туман разошёлся, и тогда она увидела перед собой Тонхона, чьё лицо замерло перед ней в нескольких цунях[19]. Его хитрый коварный взгляд обжигал непривычным спокойствием и серьёзностью. Ниспадающие длинные волосы задевали щёки Чэнь Син, дразня ненавязчивой щекоткой. Она смотрела на Тонхона в немом ожидании, рассматривала лицо, каждую его черту, и ощущала, что у неё в сердце разливалось приятное тепло. Упираясь ладонями в его грудь, чувствуя даже во сне приятный жар на кончиках пальцев, а также быстрые удары чужого сердца, она испытывала доселе неизведанное волнение.
– Позови ещё раз, – после долгого молчания тихим, но требовательным голосом произнёс Тонхон.
– Чжао Е.
– Ещё.
– Чжао Е.
Чжао Е. Он – Чжао Е. Тонхон – всего лишь маска, за которой он так долго скрывался от неё.
Губы Чжао Е украсила удовлетворённая улыбка, которую он стёр, склонившись и поцеловав Чэнь Син. Почему-то сейчас ей не хотелось сопротивляться или хоть в какой-то степени проявлять строптивость. Возможно, дело в том, что они пребывали во сне и всё происходящее нереально. Однако тепло чужих губ и влага языка, требовательно проскальзывающие ей в рот, казались весьма реальными. Чжао Е прогнулся в спине, сильнее наваливаясь на неё и прижимая весом всего тела. Одной рукой он опирался о пол, касаясь щеки Чэнь Син, а другой скользил по её бедру, грубо впиваясь острыми когтями в мягкую плоть сквозь одежду.
Чэнь Син это нравилось. В дурмане сна ей казалось, будто границы ощущений размывались и она полностью тонула в удовольствии и тепле. Чужие руки трогали её везде, задевали чувствительные точки и обжигали приятным невидимым огнём и негой. Поцелуй дразнил губы, напоминал бесконечное падение на дно озера без возможности сделать вдох.
– Ушла от меня на два месяца, – тихо прошептал Чжао Е, целуя её в место под мочкой уха. – Я обижен…
– Но я ведь вернулась, – с обыденной сдержанностью ответила Чэнь Син. – Вопрос лишь в том, хочешь ли ты возвращаться?
На долгий миг затаив дыхание, Чжао Е шумно выдохнул, защекотав ей шею:
– А ты… хочешь, чтобы я вернулся?
– Да.
– Даже после того, что видела? Даже зная, что я продолжу искать способ отомстить за свою семью? И даже за себя?
Чуть обернувшись к нему, она как ни в чём не бывало уточнила:
– Это единственный вопрос, который тебя интересует после того, что ты также увидел? Или, точнее сказать, кого?
– Ха-х, – нервно усмехнулся он. – Я мало что понял, но у тебя в голове живёт какая-то девица, что ли?
– Да.
– И она сестра твоего наставника?
– Технически он не мой наставник.
– Кто ты вообще такая?
– Душа из другого мира, но… вопрос, скорее, в том, как меня сюда занесло. Или, что более актуально, каковы будут последствия. Так что, как насчёт того, чтобы помочь друг другу?
– Помочь? – чуть отстранившись, чтобы посмотреть ей в глаза, насторожённо уточнил Чжао Е.
– Да. Я помогу тебе отомстить, а ты мне – выжить или… не знаю, разобраться в ситуации.
– Размытые понятия. Как насчёт другого варианта? – с хитринкой поинтересовался Чжао Е, проведя пальцем по лбу Чэнь Син и убирая длинные пряди волос. – Я выберу тебя, а ты выберешь меня.
– А конкретнее?
– Конкретнее… это значит, что мы будем партнёрами по несчастью. Помогай мне во всём. А я буду помогать тебе. Предам – убьёшь. Предашь ты – убью я. Ты ведь горазда убивать и действовать решительно, верно?
– К чему это?
– К тому, что, если кто-то меня обидит, я буду уверен, что ты не простишь его. А если кто-то посмеет тронуть тебя, я порву его на куски. В прошлом… – Потупив взгляд и тихо вздохнув, Тонхон продолжил не сразу: – В прошлом мне не хватило решительности и эгоизма делать всё ради тех, кого я любил, ради себя. И в итоге я потерял их. Пусть мой брат и сказал, что я поступил эгоистично, желая отмщения, однако это была моя семья. Моя женщина и мой ребёнок. Он предал меня. Лучше бы уж убил, чем проклял. Трус.
– А почему ты думаешь, что я не променяю тебя ради тех, кто дорог мне?
– Ты о своих учениках?
– Да.
– Ну… – задумчиво протянул он, – если на то пошло, я могу поклясться защищать их тоже. Они твоя семья. Если встанет выбор между мной и твоими учениками, этими мальчишками и барышней, выбирай их, а я позабочусь о себе сам. Но если встанет выбор между школой и мной… если ты выберешь школу, я тебе этого не прощу. Такова цена моей преданности. Ты ведь так мыслишь, Чэнь Син? Да?
– Цена преданности… – задумчиво пробормотала она, – не хотелось бы лишаться места в духовной школе. Тут у меня есть хоть какая-то власть и влияние.
– Понимаю. И я сделаю всё, чтобы не мешать тебе, и буду притворяться до последнего.