Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 19 из 49

– Верьте во что хотите, с меня хватит! Оборотень убежал, и что мне было делать?! Держать змею и сидеть верхом на тигре?![14]

– Мастер Чэнь!..

Воспоминание разбилось мириадами искрящихся пылинок, окутавших Чэнь Син беспорядочным роем. Наблюдая за тем, как они кружили в незамысловатом вихре, она не спешила идти дальше по следам чужих воспоминаний. Обдумывая увиденное, Чэнь Син пришла к заключению, что, похоже, Гуан Син не стала договариваться с Тонхоном – то есть Чжао Е – и предпочла разойтись с ним. По обоюдной договорённости или нет, об этом предстояло только догадываться.

Не успев обдумать полученную информацию, Чэнь Син краем глаза заметила, как блестящая пыль вновь сформировалась в две фигуры: сидящую на полу женщину со скованными руками и возвышающегося над ней мужчину – Гуан Син и Гуан Шэна.

– Почему ты просто не сказала, что оборотень тебя обманул? Почему не защищалась? Син, к чему было ссориться с главой Тэ? Ты хоть представляешь, что сейчас происходит в усадьбе?

Мужской голос звучал измученно и слегка раздражённо.

Тяжко вздохнув, Гуан Шэн так и не дождался ответа, поэтому продолжил с назиданием разочарованного учителя:

– Син, я понимаю, что тебе было тяжело адаптироваться. Но во что ты превратила усадьбу за те годы, пока я отсутствовал? Ты практически не занималась организационными делами, твой личный ученик совсем от рук отбился и теперь делает со своими шиди всё, что вздумается. Даже я порой не нахожу на него управу, он ведь уже не ребёнок! А что до твоей ученицы… я подозреваю, что с ней происходят нехорошие вещи, но понятия не имею, кто с ней дурно обращается.

– …Дело?

– Что? – не расслышал Гуан Шэн.

– Спрашиваю, – с пугающим холодом в голосе поинтересовалась Гуан Син, – какое мне до всего этого должно быть дело?

Вероятно, таким тоном разговаривал человек, уже не ожидающий ничего от жизни. Гуан Син будто потеряла всякую волю, скопив в себе злобу и тихое раздражение. Даже не видя её, а ориентируясь на скопление мелких духовных частиц, Чэнь Син с уверенностью могла сказать, что её предшественница не горела желанием не только продолжать разговор, но и в принципе носить на себе маску мастера усадьбы Чёрной черепахи.

– Какое дело? – напрягся Гуан Шэн, а затем с лёгкой издёвкой повторил: – Какое дело. Хм. Чэнь Син, конечно, никогда не была идеальной, но она хотя бы что-то делала, забывая о сне и еде[15]. А ты? За последние годы ты избаловала детей, рассорилась с Тэ Синем и старейшинами так, что уже даже я ничем не смогу помочь. Син, то, что с тобой произошло… я стольким рисковал, чтобы вернуть тебя, и что ты делаешь, а? Тебе будто на всё это наплевать! Вместо того чтобы начать новую жизнь или хотя бы не привлекать внимания, ты всё портишь! Глядя на тебя, я уже не отличаю нефрита от камня[16]. Как ты к этому пришла? Посмотри хотя бы на свою ученицу, Син!

– Моя ученица, моя ученица… да какое мне дело должно быть до этой девчонки?! Какое мне дело должно быть до всей этой усадьбы и окружающих меня людей?! Это не моя ученица! Это не мои люди! Всё, что когда-то было моё, уже давно утрачено, как и я сама! Мне нет до них дела!

– Вот как? – с колкостью подметил Гуан Шэн. – А до того, чтобы улыбаться Юань Юню тебе есть дело, получается? Син, ты ведь должна понимать, что этот человек просто закрывает тебе уши и глаза. Посмотри, как он общается с девушками, ты для него всего лишь очередная победа.

– Ну, конечно.

– Тебе всегда нравились какие-то чудаки. Хотя не удивлён, что ты повелась на ухаживания Юань Юня. Шиди Му ведь был таким же, только и умел, что красиво говорить, да в лекарствах ковыряться. Мечом владел даже хуже тебя…

– Не смей! – взвившись, воскликнула Гуан Син. – Шэн, ты не имеешь права так говорить о нём! Он мой муж!

– Верно. А ты…

– Он мёртв! – перебила она его. – И я должна быть мертва! Ты воскресил меня, убил свою ученицу ради того, о чём я тебя не просила! Знаешь, каково это, жить не своей жизнью? Понимать, что никогда не обнимешь любимого, и тебе остаётся забываться в объятиях другого мужчины, потому что он единственный, кто хотя бы пытается говорить тебе что-то приятное?! Думаешь, я не понимаю, что половина слов Юань Юня – сладкие речи? Да, пусть так, но!.. Ты хоть представляешь, каково это, смотреть на своего повзрослевшего сына и не иметь возможности обнять его, улыбнуться, сказать, что его матушка рядом и любит его больше всего на свете?! А ещё лучше – знать, что другой сын всё это время находился в плену оборотней, будучи укушенным!

– Что?..

– Му Юнфэн жив, и он служит Бай Хумэю! Конечно, ты об этом не знал, с чего бы? Я ненавижу эту жизнь, Шэн! Ты вернул меня с того света, но ради чего? Ради того, чтобы я каждый день просыпалась с воспоминаниями, как моего мужа и друзей разодрали на куски, а моего старшего сына укусил оборотень?! Но и этого тебе оказалось мало, да? Вместо того чтобы дать шанс выжившей девочке, ты убил её, чтобы вернуть меня! Меня, которая теперь переживает новый ад!

Раздался звук звонкой пощёчины, пресекающей громкие крики Гуан Син.

– Ты будешь жить, Син. Хочешь того или нет, ты будешь жить. С Тэ Синем я разберусь. И даже если тебя лишат титула мастера усадьбы, ты будешь находиться рядом и никуда не уйдёшь.

– Просто дай мне умереть…

– Нет.

– Думаешь, я не найду способ?

– Думаю, я сумею тебя остановить. – Устало выдохнув, Гуан Шэн сменил повелительный тон на пугающе мягкий, что наполняло его жутью. – Син… я ведь люблю тебя, и как бы тебе плохо ни было, знай, что старший брат всегда будет с тобой. Ни другие люди, ни обстоятельства, и уж тем более смерть не сможет разлучить нас. Просто живи и наслаждайся этой жизнью. А старший брат позаботится, чтобы ничто и никто не посмел тебе угрожать.

– Ты проклял меня этой жизнью.

– Не говори глупостей. Если кого из нас и можно назвать проклятым, то это меня.

Фигуры вновь рассыпались духовными частицами, закружившимися в беспорядочном вихре. Чэнь Син внимательно наблюдала за маленькими огоньками, ожидая, что её занесёт в очередной уголок воспоминаний, однако ничего не происходило, что дало ей время на размышления. Из того, что она увидела, можно сделать разные выводы. Хотя всё зависело от точки зрения.