Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 9 из 114

— кукуру! Ха! А теперь мы вернули всю землю. Ну, когда я говорю «мы», необязательно имею в виду себя, потому что лично у меня земли нет. В основном ее вернули себе только те, под шатром, но они все-таки тоже черные, как и я, хотя бы так. Конечно, враги режима наговорят в пропаганде, что Избранные на самом деле не умеют возделывать землю, а значит, экономика от передела только пострадала. Ну и что? Главное — что земля у черных! И это — наследие! Мы больше не будем колонией!

— Недаром нас зовут жемчужиной Африки, так-то. Чего нам в Джидаде не хватает? Все есть — земля, недра, вода, хороший климат. И почему китайцы и транснациональные компании слетелись на эту страну, как мухи? Потому что кое-что понимают в жемчужинах! Не заблуждайтесь из-за внешнего вида — это я об ужасных дорогах, где гибнут люди, об ухабах, о нерабочей канализации, обветшавших больницах, обветшавших школах, обветшавшей промышленности, обветшавших железных дорогах — ну или, пожалуй, в целом обветшавшей инфраструктуре. Потом еще, конечно, низкий уровень жизни, миллионы уходивших и уходящих за границу в поисках чего-нибудь получше, убогость и прочее, что на первый взгляд навевает уныние, — можно подумать, перед тобой развалины. Со странами и не такое бывает, такая вот странность стран, но не сомневайтесь, однажды мы были в лучшей форме. Плюс не надо судить книгу по обложке. Потому что главное — Джидада все еще жемчужина, жемчужина Африки. И вот это и есть богоданное наследие Отца Народа — правление настоящей жемчужиной. И более того, он освободил и защитил эту жемчужину, чтобы Джидада больше никогда не была колонией!

боевой клич

— И вот ответ на мои вопросы, дорогие мои дети: мы на пути к тому, чтобы оставить следующим поколениям невероятное наследие. Ведь если наследие будет менее, чем невероятное, знаете, что это значит?

Его Превосходительство замолчал и внимательно осмотрел собравшихся.

— Это значит, Революцию предали! Это значит, нужна новая война за независимость — да, новая Освободительная война, потому что так бы поступили ваши предки и так бы хотели вы, ведь кто сказал такие слова: «Каждое поколение должно найти свою миссию и либо ее выполнить, либо предать»?

[16]

[Слова Франца Фанона (1925–1961), франкоязычного революционера и философа из Мартиники, участвовавшего в алжирском движении за независимость (Мартиника и Алжир были французскими колониями).]

— Старый Конь поискал глазами на площади ответ. А затем: — Ага! Я знаю, кто это сказал, кажется, я и сказал, поэтому и запомнил, а значит, сказав это когда-то, сегодня добавлю, что я, ваш лидер, не стану вам мешать выполнить свою миссию! Я вас благословляю! И говорю вам всем: если я и узнал что-то полезное, пока правил, правил и правил, так это что власть любого режима, даже самого деспотического, в первую очередь опирается на страх народа! Я гарантирую: как только подданные лишаются страха, для режима игра закончена! Если хотите проверить — вперед, и не завтра, а прямо сейчас, потом меня поблагодарите! Долой страх! — заявил Старый Конь, и в его глазах полыхал узнаваемый огонь сопротивления.

Центр Власти и Избранные обменялись озабоченными взглядами, спрашивая себя, правда ли они слышат то, что слышат. Толукути глубокая тишина, опустившаяся на площадь, была такой всеохватной, такой истинной, что ее можно было схватить, словно толстого клеща. А что до животных под солнцем — они ерзали и с недоверием переглядывались. Конечно, нынче оговорки стали для Старого Коня обычным делом. Но порой эти оговорки, как прямо сейчас, на самом деле были честными и проницательными мыслями, толукути мыслями, которые разделяло большинство джидадцев, хотя, конечно, и не решилось бы произнести их вслух или согласиться с ними на публике.

Тогда-то зааплодировал вице-президент Тувий Радость Шаша, больше известный всем джидадцам попросту как Туви

[17]

[Имя Туви отсылает к слову на языке шона duzvi — «дерьмо».]

, и скоро за ним подхватил весь подиум и остальные животные — не сразу, потому что не понимали, чему они аплодируют, учитывая суть противоречивого, даже крамольного послания Старого Коня.

— Какого черта случилось с его долбаной речью? Ее что, никто не писал? — проворчал с презрением вице-президент, повернув голову — не голову, а целый автобус, — к сидящей за ним корове.

— Мы писали, товарищ вице-президент, сэр. Но вы же знаете, Его Превосходительство любит говорить, что ему в голову взбредет, сэр, — ответила корова.

— Ну, очевидно, сегодня он с головой не дружит, правильно?! Это не должно повториться, товарищ. Уберите его с трибуны, пока он не наговорил того, о чем мы пожалеем!

Овца и индейка тут же вскочили и поспешили к кафедре. Но Старого Коня уже уводила ослица, привыкшая к словесной эквилибристике своего супруга.

говорит товарищ вице-президент

Тувий Радость Шаша был старым конем, пусть и не таким старым, как Отец Народа; на самом деле некоторые бы сказали, что в сравнении с Его Превосходительством он еще жеребец

[18]

[Имеется в виду вице-президент Эммерсон Дамбудзо Мнангагва (род. 1942), ближайший сподвижник Мугабе по прозвищу Крокодил.]

. Сильный и солидный, он поднялся за кафедру с громоздкой грацией бегемота. На нем, несмотря на жару, была красная куртка, украшенная, как и весь наряд, изображениями морды Его Превосходительства. На подиуме он распрямился, хлестнул хвостом и начал осторожно подбирать слова, чтобы продолжить речь начальника.

Подхватывать за таким прирожденным и талантливым ритором, как Старый Конь, пока еще не развеялся дым его поэтического красноречия, непросто. Но вице-президент справился. Он напомнил себе, что сражался и проливал настоящую кровь на Освободительной войне Джидады, на которой они в итоге победили, — какой-то подиум не поставит его теперь на колени.

— Ура Джидаде, товарищи! — начал вице-президент, подняв копыто. Он старался говорить в самоуничижительном тоне, о чем никогда не забывал, особенно в присутствии первой самки.

— Ура! — загудела площадь.