Страница 53 из 92
— Когда вы говорили о дуэли, вы упомянули «кровавую луну» и простреленное сердце, — продолжал коррехидор, — именно эти слова использовал поручик Дензи Вилард. Он недавно давал нам показания о своём участии в дуэли на Комендантской дамбе. Вообще-то, так, к сведению, Никки Дайяма был убит выстрелом в лоб. Ваш драгоценный «Денчик» (а вы именовали его именно так при нашем предыдущем разговоре) не знал по всей видимости об этом и всем рассказывал про развёрзтую грудь и пробитое пулей сердце.
— Совпадение, — пожала плечами Лора, — мало ли кто в свете слышал рассказ Виларда, а потом повторил мне. Это ничего не доказывает, как, впрочем, и прозвание «Денчик». Господин поручик — светский, приятный человек. В его друзьях числят себя многие, и я — не исключение. Откуда вы знаете, как принято называть друг друга в нашем кругу? Меня, к примеру, нередко называют Лорис.
— Возможно, — согласился Вил с тонкой улыбкой, а чародейка уже знала, что такое согласие предваряет некий каверзный вопрос, что уже успел созреть в его голове, — очень возможно, что именно так вас и называют. Но откуда добропорядочной жене полковника Хашибы известно, что бедный поручик лежал один-одинёшенек в лазарете? Это мог знать лишь человек, посещавший его. Уверен, военный врач, вправлявший переломы лихому наезднику, не только подтвердит факт вашего посещения лазарета, но и легко узнает вас в случае очной ставки.
Лора облизнула губы. На её лице читались самые разные чувства: страх разоблачения, надежда, готовность к торгу.
— Как я понимаю, — начала осторожно она, — вы от меня хотите узнать что-то конкретное? Это что-то имеет отношение к нашим с Дензи отношениям?
— Нет, — качнул головой коррехидор, — данный аспект вашей жизни Королевскую службу дневной безопасности и ночного покоя совершенно не интересует.
Рике показалось, что их собеседница выдохнула с некоторым облегчением.
— Вилард говорил что-нибудь о случае на горных ученьях?
— Это, когда бедняга-Дайяма чуть не полетел в пропасть?
— Именно.
На лице Лоры отразилось лёгкое удивление, и она принялась рассказывать. Поначалу её слова звучали немного скованно и как-то казённо.
— В главном штабе тогда сказали, будто «самоцветы» совершенно разленились от столичной службы и не готовы к реальным боевым действиям, — повторила она слова своего любовника, и перед глазами чародейки встало лицо симпатичного поручика с лихими кавалерийскими усами. — Это всё из зависти, — продолжала она, — другие полки квартируют в гарнизонах, а наш — в столице. Козни, интриги, наветы… Генри тогда тоже об этом говорил. Его величество Элиас повелел провести показательные ученья в горной местности, дабы его «Созвездие самоцветов» по праву называется элитным полком. Генри тогда сильно ругался, — Лора покачала головой, — обещал при случае отомстить лысому проныре-Бира́ку, который стоял за всеми этими интригами.
— Проблемы взаимоотношений полковников, без сомнения, интересны, но я бы хотел узнать подробности несчастного случая, — проговорил коррехидор, поморщившись про себя, — ведь Дензи Вилард рассказывал вам о нём?
— Конечно, рассказывал, — не без гордости подтвердила женщина, — Денчик своими глазами видел весь тот ужас, что случился на перевале Громовых скал. Значит так, — она подняла глаза к небу, по которому пробегала рябь волнистых, уже совсем несерьёзных, облаков, словно старалась припомнить рассказ любовника во всех подробностях, — «алые» и «зелёные» должны были вместе показать слаженную работу и утереть нос лысому Бираку, который уже давно мечтает подсидеть моего Генри и занять почётное место в столице поближе к носителю Кленовой короны. Окири и Дайяма оказались вместе. Генри специально перемешал гвардейцев и кавалеристов, чтобы его парни страховали не особо привычных к выездке паркетных шаркунов. Окири всегда попадает в центр внимания, — проговорила она и жеманно улыбнулась, — уверена, этот невысокий офицер не обделён вниманием в свете. Он просто не может оказаться на вторых ролях, а тут старшим группы Генри назначил Никки Дайяму. По честности сказать, — Лора приглушила голос, будто бы их могли услышать посторонние, — Генри по своей воле ни за что не назначил бы «зеленуху» (так презрительно называют гвардейцев его парни) старшим. Но его величество строго-настрого приказал никому не оказывать предпочтения. Так вот, Окири разобиделся, что старшим назначили не его, и принялся всеми силами портить жизнь своему приятелю и Генри. У них там какое-то препятствие на пути было, я хорошенько не поняла, какое именно. Вроде бы узкая-преузкая горная тропка, по которой прежде одни козлы ходили, а может быть, крутой, опасный перевал. Но именно это препятствие для Окири стало самой желанной целью. Он предложил пари на три бутылки шампанского, что именно он быстрее всех преодолеет преграду, буквально за три прыжка своего коня. Денчик говорил, что окириевскому коню всё подразделение завидовало. Ещё бы, — проговорила женщина с видом знатока, — знатный скакун с континента, двухлетка с маленькой головой, крутой шеей и тонкими, как спицы, ногами. Самому писателишке подобное роскошное животное не по карману, подарили. Окири незадолго до учений женился, вот родители молодой супруги и решили порадовать зятя. Но я отвлеклась, хотя, — Лора прищурилась, — вам же нужно знать, почему с Окири никто особо спорить желанием не горел, особенно поручик Вилард. Во-первых, конь, во-вторых, местечко для соревнований уж больно гниловатое попалось. Но Окири принялся своего дружка подначивать, мол
, старшо́й
должен пример храбрости своим солдатам показать, но Дайяма не согласился и велел всем остальным не поддаваться на провокации карлика.
Рика отметила в блокноте, что снова всплыло позорное прозвище, а Лора продолжала рассказ: