Страница 54 из 92
— Вы, конечно же, знаете об извечной вражде «алых» и «зелёных»? Дайяма — гвардеец, которого поставили командовать кавалерией, и подобное сослуживцы Денчика молча проглотить просто были не способны, — она закусила нижнюю губку и приобрела вид обиженной девочки, — Генри уже продвинулся вперёд и ехал по нависающему клифу. Оттуда он крикнул, что строго накажет каждого, кто попытается во время учений предаваться безделию и устраивать идиотские пари. Но, как он говорит, в любом стаде найдётся паршивая овца или даже две. Такой овцой или, точнее, упрямым бараном, оказался корнет Комо́ри. Он весело проорал Окири, что принимает пари и побьёт его как ребёнка. «Рискни!» — ответил Окири, велел всем смотреть во все глаза и хорошенько считать прыжки его коня. Преодолел узкое место он ровнёхонько за три прыжка, словно заранее тренировался. Кавалеристы хором вели счёт. Затем корнет попытался поскакать за ним, но путь ему преградил Дайяма и заявил, что как командир отделения не позволит нарушать дисциплину. Переправа по узкой тропе будет производиться согласно установленному регламенту и строю. Сам он встал у края тропы и проследил, как переходили его однополчане. Комори, конечно, в свою очередь попытался, но невозможность хорошенечко разогнаться, но коняшка у него была не ахти, да и умений явно не доставало. Во сколько прыжков он прошёл узкий карниз, я не скажу, не запоминала, только проиграл он с позором. Окири стоял на клифе и громко считал эти самые прыжки и хохотал как безумный. Знаете, — доверительно проговорила Лора, — он может так хохотать, что у окружающих по коже пробегают мурашки. Я, к счастью, не слыхала, но даже Генри как-то сетовал на дурацкий смех Окири. Вот тогда на скале он хохотал именно таким зловещим и издевательским смехом.
— Мадам, — прервала их служанка, катавшая коляску с дочерью четы Хашиба, — Акиша заснула. Мне пойти с ней домой или вы велите продолжить прогулку?
Лора задумалась на мгновенье, приобретя при этом вид озабоченной мамаши, потом заявила, что в последние дни из-за плохой погоды девочка мало дышала свежим воздухом, потому будет разумным дать ей возможность поспать в скверике.
— Проследи только, чтобы она во сне не сбросила одеяльце, и поставь коляску в тени.
После этого Лора возвратилась к своему повествованию, прерванному на самом интересном месте.
— Никки Дайяма шёл замыкающим. Ведь он должен был быть на сто процентов уверен, что всё его подразделение благополучно преодолело природную преграду. — Чувствовалось, что женщина была замужем за полковником. — И когда офицер находился на самом узком-преузком месте (Денчик говорил, что там лошади нипочём не развернуться) сверху свалился большущий камень. Лошадь гвардейца напугалась и скаканула в сторону, прямёхонько в пропасть. Конское ржание разорвало гулкую тишину горного перевала, ой как неспроста прозванного в народе перевалом Громовых скал! Бедное животное полетело вниз навстречу ужасной гибели среди бритвенно-острых камней безымянной горной речушки…
Чародейка усмехнулась. Если до этого рассказ Лоры сочетал в себе информацию, полученную от мужа и любовника, то с этого момента чувствовалось повествование поручика Виларда. Не хватало лишь кровавой луны.
— Но похоже, сами боги ворожили Никки, — продолжала Лора, — он с грацией снежного барса выдёргивает ноги из стремян и немыслимым прыжком оказывается прямо на спине падающей лошади. После чего не потерявшая от страха голову лошадь ласточкой ныряет в сторону, где на крошечном выступе скалы среди белых звёздочек цветущих эдельвейсов нашло себе приют стойкое деревце. За его ветку и смог зацепиться Дайяма. Ему не составило труда раскачаться и с ловкостью акробата взобраться на более толстую и прочную ветку. Вскоре подоспела помощь, и храброму гвардейцу помогли занять место в строю среди своих боевых товарищей, от всей души поздравивших его со счастливым спасением.
— Дензи Вилард говорил что-нибудь о причинах падения камня? — спросила Рика.
— Естественно. В то время всех занимал этот вопрос. Но объяснение оказалось простым до примитивности. На высоте трёх человеческих ростов по сравнительно узкой тропе прошла половина полка на лошадях. Камень могли сто раз сдвинуть с места, а мог он расшататься и сам от бесконечного топота копыт. После чего он свалился вниз. Счастье, что не на голову Дайямы. Тогда у него не было бы ни единого шанса выжить.
Коррехидор и чародейка узнали от Лоры Хашибы всё, что она могла рассказать о несчастном случае на перевале Громовых камней, и неспешно пошли по скверу к магомобилю, который Вил припарковал в тихом соседнем переулке.
— Вы заметили, как менялся рассказ Лоры? — спросил мужчина.
— Заметила, — ответила Рика и невольно усмехнулась, — она, когда принялась описывать само падение перешла на пафосную риторику Виларда. Столько красочных деталей! Я подозреваю, что поручику не посчастливилось своими глазами наблюдать падение и пришлось домыслить недостающее. Отсюда и ловкость барса, и головокружительные прыжки, и цветущие на скале эдельвейсы. Не представляю, какими нечеловеческими зрением и вниманием нужно обладать, чтобы разглядеть всё это, находясь на высоте больше трёх человеческих ростов.
— Верно говорите, — согласился Вил, — но меня более заинтересовала возможность покушения на Дайяму. Согласитесь, вот тут как раз очень даже просто реализовать задуманное. Место проведения учений явно не являлось секретом. Перевал Громовых камней не так уж и далеко от Императорских дач. Окири запросто мог проехаться по будущему маршруту (и не один раз), попробовать ронять камень с клифа, прикинуть место его падения, скорость. Ничто не мешало ему притащить камень в нужное место и установить таким образом, чтобы его было незаметно столкнуть вниз.
— К тому же он мог быть прекрасно осведомлён о пугливости кобылы своего друга, — подхватила чародейка.
— От упавшего камня или куска скалы прянет в сторону даже самая наиспокойнейшая лошадь, — заметил Вил, — это был беспроигрышный вариант.
— Вы думаете, он специально провоцировал корнета Комори, чтобы тот устроил сумятицу?
— Скорее корнет стал запасным вариантом, когда ему не удалось подбить Дайяму на пари, — подумав, ответил коррехидор, — мне кажется, он хотел как можно скорее разделаться с покушением, но, когда не получилось, дождался продвижения Дайямы и сбросил камень.