Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 24 из 92

— Даже слишком соответствуют, — усмехнулся Вил. — Представьте себе, что трое совершенно разных людей увидят, как под проезжающую карету попал человек. Что они запомнят и что расскажут?

— Трудно сказать. Смотря, кто наблюдал инцидент.

— Включите воображение, — посоветовал коррехидор.

Рика представила, как на людном проспекте некто перебегает дорогу и попадает под лошадь. Кучер сыплет непристойной бранью, награждает бедолагу и его маму самыми нелестными эпитетами, призывая гнев богов на голову всякого, кто не глядит по сторонам, когда переходит через улицу. Из кареты высовывается встревоженная перевозимая личность и осведомляется, всё ли в порядке, а виновник столкновения потирает разные места, стряхивает с одежды дорожную пыль и ворчит на городские власти, не удосужившиеся установить специальные знаки для бедных пешеходов, которых сплошь и рядом готовы поубивать лихачи. Кто же из прохожих что запомнит? Дама, прогуливающаяся со своей собачкой в нарядном платьице, скорее всего обратит внимание на плачевное состояние выпачканного в пыли сбитого мужчины. Школяр, выбежавший из кофейни, сфокусирует внимание на цветистой ругани возницы, а каретный мастер обратит внимание на провисшие рессоры.

— Именно, просто блестяще! — Похвалил девушку коррехидор после того, как она поделилась своими соображениями. — Вам удалось с большой точностью и знанием психологии воспроизвести ситуацию столкновения. И вы совершенно правильно отметили, что все трое ваших воображаемых свидетелей подметят именно то, что для них важно: каретный мастер — рессоры, школьник — новые нецензурные выражения, а чувствительная дамочка обратит внимание на плачевное состояние сбитого мужчины. Но вот смогут ли они ответить на вопрос: «Какого цвета была лошадь?» или «Носил ли возница усы?»

Чародейка уверенно ответила, что нет.

— Именно. А представьте, что все ваши свидетели начинают говорить что-то вроде: «Ах, эти устаревшие кареты и кучера, которые, стремясь угнаться за современными магомобилями, начинают гонять по улицам со страшной скоростью и сбивать людей направо и налево! Никогда не знаешь, в какой момент из-за угла вылетит подобный лихач и собьёт тебя с ног».

Рика не удержалась от смеха. Сентенция про современных кучеров прекрасно ложилась на разговоры про честь и молодечество.

— А затем, — продолжал Вил, — они все заявят, что мужчина сделал по проезжей части ровно шесть шагов и начал движение с правой ноги. Кучер носил ливрею такого-то цвета, а лошадь его была каурой трёхлеткой с недавней травмой правой передней ноги. Вас это не насторожит?

— Насторожит, конечно, — дамочке, выгуливающей свою собачку, больше нечего делать, как считать шаги прохожего, да обращать внимание на масть лошади, не говоря уж о травмах! К тому же не факт, что она разбирается в цветах и названиях масти. Максимум, что ей будет под силу, так это сказать, мол, лошадь была коричневой.

— Теперь перенесите ситуацию на нашу дуэль. Четверо, а вместе с Окири — пятеро, разных по характеру, темпераменту и прочим личным качествам мужчин, да ещё и в крепком подпитии, не только рассказывают нам одну и ту же историю, так они ещё и философствуют на одну и ту же тему, перекладывая личную ответственность дуэлистов на некие общие пороки, свойственные их поколению.

Вил взглянул на чародейку, ожидая реакцию. Рика согласно кивнула.

— А выгодно это более всех подпоручику Окири, — заявила она. — Очень удобно: это не я вспыльчивый мерзавец, без особого повода ударивший по лицу друга детства, а это всё наше поколение такое; да и понятие чести у нас извращено до крайности, невозможно шагу ступить, чтобы не обидеть кого!

— Верно, но и в самих показаниях слишком много общих мест и практически одних и тех же слов. Одна отсылка к дуэльному кодексу времён Эпохи элегантности должна была меня насторожить, — коррехидор привычно потёр ноющий висок. — И непременно насторожила бы, если бы у меня так сильно не болела голова. Потом повторы слов о барьере, выстрелах, удобстве места за Комендантской дамбой. Всё это, дорогая моя коллега, подтверждает мою убеждённость в том, что наши свидетели сговорились, — закончил коррехидор.

— Пожалуй, — Рика закусила нижнюю губу, что свидетельствовало о глубокой задумчивости, — секунданты стояли в разных местах по обе стороны барьера и должны были наблюдать разную картину, а они описывают одно и то же. И ещё одна странность: секунданты обеих сторон не знали друг друга. — Она с сомненьем покачала головой, — я могу понять, что парни могли не знать секундантов противоположной стороны, хотя и это сомнительно. Окири и Дайяма дружили с детства и в Школе гвардейских подпрапорщиков явно входили в один круг. Тогда почему они позвали в секунданты офицеров, которые не были знакомы друг с другом. У нас, к примеру, зовут самых ближайших друзей и подруг.

— У вас? — удивлённо переспросил Вил.

— Ну да, у нас. У чародеев, между прочим, тоже дуэли случаются. Конечно, не до смерти. Это категорически запрещено под страхом запечатывания дара, а сие, если вам неизвестно, для человека с внутренними магическими цепями хуже смерти, — пояснила Рика.

— А вы участвовали в дуэлях?

— Приходилось, — нехотя ответила чародейка, — раза три. И всегда моими секундантами были хорошие подруги, а у моих противников — их хорошие подруги и друзья. Так что незнакомцы на дуэли для меня — нонсенс!

— Вдруг в «Золотом эполете» просто не нашлось других офицеров, что стояли на ногах? — предположил Вил.

— Мне что-то сомнительно, что они в тот вечер все так дружно перепились, — качнула головой чародейка. — Скорее кому-то было на руку позвать незнакомцев. Кому-то из участников поединка. Но вот зачем, непонятно.

— Давайте вернёмся к совпадениям в показаниях, — Вил снова взял блокнот, — языкознание — не такая уж бесполезная вещь в нашем деле. Подобно закону контагиона, который вы — маги, используете для установления связей между объектами, у нас — филологов, тоже имеются свои секреты. Взгляните.

Он открыл блокнот на страничке с показаниями Виларда.

— Даже у этого позёра и сумасброда, готового ради произведённого впечатления нагородить кучи лжи, есть прямые соответствия и совпадения с показаниями других участников дуэли, даже тех, кого на Комендантской дамбе не было. Отдельные слова, понятия, описание происходящего по конкретным временным и событийным точкам указывают, что все персоны повторяют заготовленный текст.