Страница 14 из 92
— Так что свидетелем стычки между друзьями я не был, и в чём заключались их разногласия, не знаю. Вроде бы Дайяма прилюдно бросил перчатку в лицо моему сослуживцу.
— Хорошо, — проговорил Вилохэд, — в котором часу это произошло.
— Затрудняюсь точно указать час, — нахмурил лоб Кагията, — но за полночь, это без сомнений.
— Что было дальше?
— Окири, Дайяма, я и остальные секунданты сели в магомобиль Окири и отправились к Комендантской дамбе. Место безлюдное и известное. Немало бутылочек сакэ было распито там в нашу бытность юнкерами и курсантами. Возле Комендантской дамбы дуэлянты разошлись на положенное расстояние, Манива дал сигнал, они сделали по несколько шагов, Окири выстрелил и убил своего противника. Всё.
Кагията опустив глаза, разглядывал руки.
— Куда именно попала пуля? — спросила чародейка, она никак не могла отделаться от «багровой луны», «зловещей совы» и грома пистолетов и простреленного сердца. — Они оба успели выстрелить?
Мужчина кусал губы. Потом поднял страдальческие глаза на коррехидора.
— Граф, — произнёс он сдавленным голосом, — хотя я дал слово своему боевому товарищу, но долг перед Дубовым кланом не позволяет мне пятнать честь офицера ложью. Посему я должен сделать признание.
Он встал, одёрнул мундир и отвесил покаянный поклон.
— Я солгал вам. Солгал представителю королевской власти и четвёртому сыну нашего клана, — проговорил он твёрдо, — и готов принять любое наказание, ибо я заслужил его, купившись на ложное чувство единения и полкового братства. Я не был минувшей ночью на Комендантской дамбе и не являлся секундантом на дуэли господ Окири и Дайямы.
— Как так? — удивлённо спросил Вил.
— Окири разбудил меня перед рассветом, рассказав об уже состоявшейся дуэли. Он сетовал на то, что один из секундантов так сильно был пьян, что заснул по дороге к месту дуэли. Они попытались привести его в чувство, даже полили водой из реки, но всё было тщетно. Технически он на дуэли присутствовал, но в невменяемом состоянии. Из-за этой детали Окири опасался возможных неприятностей и попросил меня подтвердить его рассказ и рассказ остальных трёх секундантов. Я был спросонья, и не усмотрел тогда в просьбе товарища ничего предосудительного, поэтому дал ему слово, что возьму на себя роль четвёртого секунданта. Но, когда ко мне приехал не какой-то неизвестный мне офицер Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя, а четвёртый сын Дубового клана лично, — он смолк, словно проглатывая комок в горле, — я просто не смог врать. Я ощутил себя в буквальном смысле предателем своего клана, заслуживающим самой суровой кары.
— Полно вам так казнить себя, — сказал коррехидор, — вы признались и принесли официальные извинения. Этого достаточно.
— Мой проступок будет разбираться на совете клана? — спросил Кагията, не поднимая глаз.
— Нет. Не усматриваю подобной необходимости.
Кавалерист облегчённо вздохнул и расцепил пальцы.
— Окири назвал имя того офицера, что допился до бесчувствия?
— Нет, — даже с некоторым удивлением проговорил Кагията, — странно, но нет. Он таким образом рассказал о случившемся, что у меня даже вопроса не возникло, кто именно валялся мертвецки пьяным на заднем сидении его магомобиля. Из остальных он назвал Маниву, Изуми и Виларда. Это точно. Но вот кто был четвёртым, не сказал. Я шапочно знаком с Вилардом, а Маниву и Изуми не знаю даже в лицо. Но Окири заверил меня, что сие — ерунда, что Королевская служба дневной безопасности и ночного покоя не станет вдаваться в подобные тонкости. Достаточно будет в общих чертах рассказать, что и как было.
— Что вам ещё сказал и о чём просил Окири, — чародейка поставила жирный знак вопроса рядом с цифрой четыре.
— Он кратко, но чётко прошёлся по всем этапам дуэли, упирая на полное соответствие происходящего дуэльному кодексу Эпохи элегантности, — медленно принялся перечислять их собеседник, стараясь припомнить всё как можно лучше, — стрелялись они на двадцати шагах, после первого выстрела двигаться запрещалось, выстрелить могли в любой момент. Барьер обозначили белыми перчатками. Манива дал сигнал, первым выстрелил Окири. Его рука дрогнула, потому как его соперник осыпал его оскорблениями и делал откровенно провоцирующие заявления, и пуля из пистолета отменного стрелка угодила прямо в лоб сопернику. Дайяма скончался на месте. Вот и всё.
Вил задумался. То, что говорил сейчас преданный член Дубового клана в лице офицера Кагивары, буквально слово в слово совпадало с рассказом самого Окири. Это означало, что Кагията не врёт. «Два чистосердечных признания за один день — такое не часто встречается», — усмехнувшись, подумал коррехидор.
— Что вы должны были ответить нам на вопрос о дальнейших событиях? — голос чародейки вернул Вила к действительности.
Кагията пожал плечами.
— Ничего особенного. Тело убитого гвардейца доставили к нему домой и выразили соболезнования вдове. После этого все разошлись восвояси. Это всё.