Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 44 из 52

Я протянула свободную руку. Кайден сделал то же самое. Наши ладони легли на артефакт с двух сторон.

В ту же секунду артефакт вспыхнул.

Не ослепительно. Не больно. А мягко, тепло, как рассвет. Золотистый свет разлился по залу, заполнив каждый уголок, каждую тень. И из центра артефакта начал подниматься образ.

Сначала — размытый. Как сквозь воду. Потом — чёткий. Яркий. Живой.

Мы с Кайденом стояли в пещере. В том самом зале, где лежала вторая часть артефакта. Вокруг — инквизиторы. Их жезлы вспыхивали белым холодным светом. Кайден метает огненные шары. Создаёт щит. Я стою за его спиной, сжимая в руках две части артефакта.

Члены Совета подались вперёд. Кто-то ахнул. Инквизитор со шрамом побледнел так, что его шрам стал почти незаметным.

Образ в свете артефакта продолжал разворачиваться. Я видела, как Кайден бросается на меня, закрывая своим телом. Как удар жезла приходится ему в спину. Как он падает на колени. Как шепчет: «Закончи».

И как я встаю. Как поднимаю артефакты. Как соединяю их.

Не силой. Не заклинанием. А чем-то другим. Чем-то, что нельзя было показать словами. Свет в образе стал золотым, тёплым, живым. Я видела, как из моего тела вырвался поток. Он прошёл через артефакты, соединил их, и волна света прошла через зал, через инквизиторов, лишив их магии.

Члены Совета смотрели на образ в молчании. Ни шепота. Ни возгласа. Только тяжёлое, напряжённое дыхание.

Образ погас. Артефакт в наших руках продолжал пульсировать — ровно, спокойно, как сердце, которое нашло свой ритм.

Я подняла голову. Посмотрела на центрального члена Совета — высокого мужчину с серебристыми волосами. Его глаза были широко раскрыты. В них читалось что-то, похожее на благоговение. И на страх.

— Это… — начал он, и его голос дрогнул. — Это было…

— Это правда, — тихо сказала я. — Я соединила артефакт. Не магией. А… резонансом.

— Это иллюзия, — прошептал инквизитор со шрамом. — Это невозможно. Немаг не может…

— Она не немаг, — рявкнул Кайден. В его голосе было столько ярости, что инквизитор отшатнулся. — Ты лучше меня знаешь, что она — дочь гибрида. Она — абсолютный резонанс.

Члены Совета переглянулись.

— Мы… мы видели, — наконец произнёс центральный член. — Артефакт не лжёт. Мы видели, как она соединила его. Мы видели, как она лишила магии десятерых инквизиторов. Одной. Без заклинания. Без жезла.

Он сделал паузу. Провёл рукой по лицу.

— Мы не знали, — тихо сказал он. — Мы не понимали, что она… что они…

— Вы не хотели понимать, — резко сказал Кайден. — Потому что это разрушает всё, во что вы верили. Что драконы — высшие. Что немаги — пустышки. Что мир должен быть разделён.

Инквизитор со шрамом дёрнулся. Его рука метнулась к жезлу.

Кайден был быстрее.

Он метнул в него огненный шар, чтобы выбить жезл из руки. Оружие упало на пол с грохотом. Инквизитор отшатнулся, прижав руку к груди.

— Ты… — начал он, но Кайден оборвал его.

— Молчи.

Кайден шагнул к нему. Медленно. Хищно. Как дракон, который нашёл добычу.

— Я знаю, кто ты, — тихо сказал он. — Я знаю, кому ты служишь.

Инквизитор побледнел ещё больше.

— Я… я не…

— Не лги, — Кайден достал из кармана мантии свиток. Развернул. — Мой дядя — глава тайной канцелярии. Он проверил тебя. Ты — член «Чистого Пламени». Радикальной группы, которая выступает против объединения миров. Против интеграции немагов. Против самого существования ФРА.

По залу пробежал шёпот.

— Это ложь, — прошипел инквизитор. — Это клевета!

— Это правда, — Кайден бросил свиток на стол. — У тебя есть связи с лидерами группы. Ты получал от них указания. Ты подослал Сталкеров в Пустошах — да, тех самых, которые напали на нас, когда мы вышли из кареты. Ты надеялся, что мы погибнем, и артефакт достанется тебе.

Инквизитор молчал. Его глаза бегали по залу, ища выход. Но выхода не было.

— И самое главное, — продолжил Кайден. — Ты получил королевское разрешение на арест Лии не потому, что действительно подозревал её в нарушении закона. А потому, что хотел забрать артефакт. Для «Чистого Пламени». Чтобы использовать его как оружие. Чтобы уничтожить всех, кто мешает вашим планам.

Центральный член Совета встал. Его лицо было тёмным, как грозовая туча.

— Инквизитор Малек, — его голос звучал как удар хлыста. — Вы арестованы.

Двое стражников, стоявших у входа, шагнули вперёд. Схватили инквизитора за руки. Он не сопротивлялся. Только смотрел на меня — с такой ненавистью, что у меня по спине пробежали мурашки.

— Ты пожалеешь, Ветрова, — прошипел он, когда его вели через зал. — Ты и твой дракон. Вы пожалеете, что родились.

— Выведите его, — коротко бросил мужчина.

Двери за инквизитором закрылись. В зале повисла тишина.

Центральный член Совета повернулся к нам. Посмотрел пристально. Потом — медленно, очень медленно склонил голову.

— Простите нас, — тихо сказал он. — Мы… мы ошибались. Мы судили по тому, что видели. А не по тому, что есть.

Он выпрямился.

— Обвинения с ассистента де’Варго и мисс Ветровой сняты. Полностью. Артефакт Раскола остаётся у них. Они — его хранители. По праву. Но вопрос о передаче артефакта будет решаться на высшем уровне.

Я выдохнула. Не осознавая, что задерживала дыхание.

Кайден сжал мою руку крепче.

Центральный член Совета поднял руку.

— Есть ещё кое-что, — сказал он. — Мисс Ветрова. Вы… вы сделали то, чего не делал никто за тысячу лет. Вы соединили артефакт. Вы показали, что магия — это не только сила. Это ещё и гармония. Баланс.

Он сделал паузу.

— Совет Магов хочет предложить вам… место. В наших рядах. Как хранительнице артефакта. Как… как символу нового времени.

Я замерла.

— Я… — начала я, но Кайден сжал мою руку.

— Она подумает, — сказал он за меня. — Мы оба подумаем. Это… большое решение.

Центральный член кивнул.

— Конечно. Конечно. Мы не торопим. Но знайте — двери Совета открыты для вас. Всегда.

Мы поклонились. Развернулись. И пошли к выходу.

Медленно. Вместе.

Мы вышли из здания Совета в сумерках. Небо над нами было окрашено в глубокий фиолетовый цвет, и первые звёзы уже начинали мерцать, словно осторожные свидетели того, что только что произошло. Воздух пах осенней листвой и дымом из труб — тем самым уютным, домашним запахом, который я так полюбила в этом мире.