Страница 17 из 52
Кайден останавливается в трех шагах от моего кресла. Он смотрит на инквизиторов сверху вниз, и на его губах играет холодная, хищная усмешка.
— Согласно пактам Древних Домов, — его голос звучит тихо, но так, что звенит в ушах, — истинный дракон имеет абсолютное право защиты над своей избранницей.
Он поворачивает голову и смотрит на меня. В его взгляде читается предупреждение: «молчи».
— Я ее жених, — произносит он, и каждое слово падает на каменный пол, как тяжелая гиря.
Мой мозг полностью отключается.
«Жених?»
Какого черта⁈ Мы вчера только в карете дрались! Он назвал меня паразиткой! Он…
Но Кайден не заканчивает. Он снова переводит взгляд на побледневших инквизиторов, и его глаза на долю секунды вспыхивают вертикальными, змеиными зрачками.
— И я ее истинный, — добавляет он.
Тишина в комнате становится такой плотной, что кажется, будто она сейчас лопнет. Инквизиторы замирают. Жезл в руке мужчины медленно, предательски опускается.
А я сижу в кресле, вжавшись в спинку, и чувствую, как земля окончательно уходит из-под ног.
«Истинный?»
— Истинный? — центральный инквизитор медленно опускает жезл, но не убирает его. Его глаза прищуриваются, становясь еще холоднее. — Де’Варго, вы понимаете, что заявляете? Истинная связь — это не просто слова. Это не то, что можно объявить посреди допроса, чтобы спасти шкуру… — он кивает в мою сторону, — этой девочки.
— Я понимаю каждое слово, — Кайден не отводит взгляда. Его голос ровный, но в нем звенит такая сила, что у меня по спине бегут мурашки. — И я не привык повторять.
— Тогда докажите, — женщина-инквизитор делает шаг вперед. Ее материнский тон исчез, уступив место стали. — Покажите метку истинности. Если вы действительно связаны с ней узами истинного дракона, на вашем теле должен появиться знак. Метка, которую невозможно подделать.
Я замираю.
«Метка?»
Какая еще метка? Я оборачиваюсь на Кайдена, и вижу, как его челюсть напрягается. Он смотрит на инквизиторов с такой яростью, что мне становится страшно. Но он не спорит. Не отказывается.
Медленно, так медленно, что каждый его движение кажется взвешенным, он расстегивает верхние пуговицы черной рубашки. Отворачивает воротник, обнажая шею, ключицы, верхнюю часть груди.
И я вижу.
На его коже, прямо над сердцем, проступает рисунок. Он появляется не сразу — словно проступает из глубины, из-под кожи. Тонкие, переплетенные линии, складывающиеся в узор. Это не татуировка. Это… живое. Линии пульсируют, светятся тусклым серебряным светом, и в центре узора — дракон, свернувшийся в кольцо. Но не просто дракон. В его когтях зажата маленькая фигура. Человеческая фигура.
Моя.
Я чувствую, как воздух выходит из легких. Это не просто метка. Это… печать. Собственническая. Древняя. И она горит на его коже, отвечая на мой взгляд, будто он знает, что я смотрю.
— Метка истинного, — шепчет женщина-инквизитор. Ее голос дрожит. — Я не видела такой… двадцать лет.
Инквизиторы переглядываются. В их взглядах — шок, недоверие, но и что-то еще. Уважение? Страх?
— Хорошо, — центральный инквизитор медленно выдыхает. — Допустим, это правда. Допустим, она — ваша истинная. Но это не отменяет протокол. Проверка должна быть завершена.
— Вы шутите? — Кайден делает шаг вперед, и его глаза вспыхивают. — Вы хотите проверить ее жезлом? После того, как я показал метку? Вы же понимаете, что результат будет неверным!
— Объяснитесь, — женщина-инквизитор сужает глаза.
— Истинная связь, — Кайден говорит медленно, будто объясняет ребенку. — Она меняет магический фон избранницы. Дракон делится с ней частью своей силы. Часть моей магии теперь течет в ней. Если вы просканируете ее жезлом сейчас, он покажет не «ноль». Он покажет резонанс. Мой резонанс. И вы решите, что она скрывает темную магию. Что она связана с Расколом.
Он замолкает, и в тишине я слышу только свое бешено колотящееся сердце.
«Часть его магии течет во мне?»
«Я… связана с ним?»
Инквизиторы молчат. Они смотрят на метку на его груди, потом на меня, потом снова на метку.
— Да, — наконец произносит центральный инквизитор. — Мы помним. Истинная связь действительно искажает показания. — Он убирает жезл обратно под стол. — Проверка завершена. Лия Ветрова, вы свободны.
Я не верю своим ушам.
'Свободна?
Просто так? После всего?
Я медленно поднимаюсь с кресла. Ноги ватные, колени дрожат. Я не знаю, что делать. Что говорить. Я просто стою и смотрю на Кайдена, который уже застегнул рубашку, скрыв метку, но я знаю, что она там. Она горит на его коже.
— Идем, — он протягивает мне руку.
Я смотрю на его ладонь. На забинтованные пальцы. На серебряное кольцо. На руку, которая вчера сжимала мой затылок, целуя меня до крови. Которая сегодня защелкнула на моем запястье браслет-глушилку. Которая сейчас… просто ждет.
Я колеблюсь. Секунду. Две.
Потом кладу свою ладонь в его.
Его пальцы смыкаются вокруг моих. Крепко. Надежно. И я чувствую, как что-то внутри меня — тот самый невидимый узел, который я ощущала с самого прибытия в академию — отзывается. Слабо. Едва заметно. Но отзывается.
Мы выходим из комнаты.
Коридор за дверью гудит от голосов. Студенты, инквизиторы, преподаватели — все повернули головы в нашу сторону. Я чувствую на себе десятки взглядов. Сотни. Они смотрят на меня. На Кайдена. На наши сцепленные руки.
Шепот начинается сразу.
«…смотри, это та самая Ветрова…»
«…де’Варго держит ее за руку…»
«…они что, вместе?..»
«…не может быть… она же немаг…»
Я чувствую, как щеки пылают огнем. Мне хочется провалиться сквозь пол. Спрятаться. Сбежать.
Но Кайден не отпускает мою руку. Он идет рядом, прямой, гордый, с таким выражением лица, будто ему плевать на шепот. Будто он выше всего этого. Но я чувствую, как его пальцы сжимают мою ладонь сильнее. Чуть-чуть. Так, что только я замечаю.
Мы проходим через холл. Сквозь толпу студентов, которые расступаются перед нами, как морские волны. Я иду, опустив голову, считая шаги. Один. Два. Три. Браслет на запястье пульсирует в такт моему сердцу.
— Кайден, — шепчу я, когда мы наконец выходим на крыльцо академии, подальше от любопытных глаз. — Что это было? Что ты наделал?
Он останавливается. Поворачивается ко мне. Его серебряные глаза смотрят на меня — и в них нет насмешки. Нет высокомерия. Только что-то темное. Собственническое. Непонятное.
— Я спас тебе жизнь, Ветрова, — тихо говорит он. — Не благодари.