Страница 53 из 93
Глава 31
Ксения
Ушам своим не верю.
— Подожди-подожди, — прерываю словесный поток Иванны. — Я правильно тебя понимаю, что Рустам пригласил тебя на ужин в ресторан?
Она судорожно кивает, комкая в руках влажную бумажную салфетку.
— А ты отказалась от ресторана и позвала его к себе домой.
— Да, — всхлипывает она, опуская покрасневшие глаза.
— Эм… а потом вы переспали.
— Да.
— А в чем проблема, прости? Тебе не понравилось? Или…
— Ксения Вячеславовна, это тут при чем⁈ — возмущенно пищит Иванна, шмыгая носом.
— Я просто пытаюсь понять, Вань. Он тебя взял силой?
— Нет! — восклицает девушка, и на ее щеках вспыхивают пунцовые пятна. — Но он… он соблазнил!
— Соблазнил? А что, прости, должны делать мужчины перед сексом? Танцевать брачный танец? В чем проблема? Ты сама его пригласила к себе, по собственной воле с ним переспала, а теперь пишешь на него заявление о харассменте? И трезвонишь в новостях? Ты в своем уме?
Я тяжело вздыхаю, откидываясь на спинку своего рабочего кресла и скрещивая руки на груди.
— А ты чего от него хотела? Чтобы он женился на тебе после одной ночи?
Она молчит. Упрямо поджимает губы, глядя куда-то в угол моего стола.
— Вань, ты серьезно? — искренне не понимаю, как в голове этой вроде бы умной девочки-аналитика могла образоваться такая каша. — Не каждому мужику давать нужно, даже если он богатый красавчик. Тем более — богатым красавчикам. У них таких, как ты, вагон и маленькая тележка. Господи боже мой, и чего ты пыталась этим добиться?
Она снова громко всхлипывает, размазывая потекшую тушь по щекам.
— Да это не я…
— В смысле?
— Это сестра моя старшая. Она юрист… Ну, точнее, помощник адвоката. И сказала, что можно провернуть дело. У них компания богатая, репутация сейчас после смены руководства шаткая… Сказала, можно отступные стрясти, чтобы шум не поднимать.
— Так, — я медленно массирую виски, чувствуя, как начинает дергаться глаз. — Ясно. То-то я думаю, что ты сама бы не додумалась до такого бреда.
Иванна вскидывает голову, обиженно сверкнув заплаканными глазами.
— Без обид, Вань. Ты отличный специалист, но точно не гений криминального шантажа. Мата Хари из тебя никакая, а теперь послушай меня очень внимательно. И сними, наконец, розовые очки, или какие там тебе нацепила твоя сестра-юрист.
Наклоняюсь вперед, опираясь локтями о стол.
— Ты вообще понимаешь, с кем решила поиграть в шантажистку? Ты видела нашего босса? Тимура Артуровича? Ты думаешь, он из тех людей, кто испугается твоей писульки и побежит выписывать тебе чек на миллион за молчание? Да он сотрет тебя в порошок. И сестру твою заодно. Они вас по судам затаскают за клевету, камня на камне от вашей репутации не оставят. Вы до конца жизни будете выплачивать им компенсацию за репутационный ущерб компании.
Иванна бледнеет.
До нее, кажется, начинает доходить весь масштаб катастрофы, в которую она вляпалась.
— Но… но я же уже дала комментарий какому-то паблику в интернете… Они обещали сегодня опубликовать…
— Значит так, — беру лист бумаги и ручку, придвигая их к ней. — Пиши. Заявление об увольнении по собственному желанию. Сегодняшним числом.
— А… а паблик?
— С пабликом я разберусь. Напишу официальное опровержение от твоего имени, что твой аккаунт взломали, а вся история — это происки конкурентов, решивших очернить новое руководство. Если кто-то из журналистов попытается с тобой связаться — ты молчишь. Номер в блок, дверь никому не открываешь. Поняла?
Она судорожно кивает, хватая ручку. Ее руки трясутся так, что буквы выходят кривыми и прыгающими.
— Ксения Вячеславовна… меня Тимур Артурович не посадит?
Я смотрю на эту дурочку, и злость во мне пополам мешается с жалостью. И из-за нее Рустам и Тимур устроили ту разборку?
— Не посадит, если прямо сейчас соберешь вещи и тихо уйдешь. И чтобы духу твоего здесь больше не было.
Иванна вскакивает, бормочет скомканное «спасибо» и вылетает из кабинета, словно за ней гонятся черти.
Я остаюсь одна. Тяжело откидываюсь на спинку кресла, глядя на подписанное заявление.
Значит, Тимур не врал. Причина их стычки с братом действительно была в этой девице. Тимур взбесился из-за того, что Рустам поставил под удар компанию своей неразборчивостью в связях. Точнее, это я так думаю. А что там было в голове у Тимура на самом деле — поди разбери.
Нужно идти докладывать.
Беру заявление Иванны, поправляю прическу и направляюсь обратно в логово зверя.
Вика в приемной всё так же бледна, но уже хотя бы не трясётся. Киваю ей, стучусь и вхожу в кабинет Тимура.
Он сидит за столом. Рукава темной рубашки закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья. На костяшках правой руки я замечаю свежие, слегка покрасневшие ссадины. Видимо, стена (или Рустам) всё-таки пострадала чуть больше, чем казалось на первый взгляд.
— Проблема решена, — кладу заявление Иванны перед ним на стол. — Она уволена по собственному желанию, без отработки и компенсаций. Заявление в полицию писать не будет.
Тимур опускает взгляд на бумагу.
— А новостной вброс?
— Я уже отправила нашим юристам текст для досудебной претензии в этот паблик. Иванна подпишет опровержение о взломе ее аккаунта. Журналисты не дураки, без реального истца и доказательств никто этот материал раздувать не станет. Мы задушим этот скандал в зародыше. К вечеру всё будет чисто.
Тимур поднимает на меня глаза.
— Оперативно, Ксения. Спасибо.
Киваю, собираясь уйти, но что-то заставляет меня задержаться.
— Я могу задать вопрос? — спрашиваю, прежде чем успеваю прикусить язык.
— Спрашивайте.
— Вы поэтому кричали на Рустама? Из-за того, что он переспал с подчиненной и подставил репутацию компании?
Тимур замирает. Его глаза сужаются, и он медленно, почти лениво откидывается на спинку кресла.
— Отчасти.
— А вторая часть?
Он молчит. Смотрит на меня так долго, что я начинаю жалеть о своей чрезмерной любопытности. В этом кабинете снова становится слишком душно.
— Вторая часть, Ксения, заключается в том, что Рустаму пора научиться держать себя в руках и понимать, к кому можно подходить, а к кому — нет.
От этого тона у меня по спине снова бегут мурашки. Я не знаю, говорит ли он сейчас об Иванне, или… о нашем вчерашнем ужине.
— Я вас поняла, Тимур Артурович, — делаю шаг назад, чувствуя необходимость срочно разорвать зрительный контакт. — Разрешите идти? У меня еще много работы.