Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 27 из 93

— Извините. Не буду, Ксения, выслушайте меня. Я собираюсь делать капитальный ремонт в нашем офисе. Нашел отличную бригаду рабочих. Я могу перекинуть их на вашу квартиру. Они сделают всё быстро и качественно.

Я нервно потерла запястье.

— В долг, — вдруг добавил он.

— Что?

— В долг, — повторил Тимур, опуская руки. — Просто из вашей зарплаты будет вычитаться определенная сумма. Допустим, двадцать процентов ежемесячно, пока не закроете сумму за работу и материалы. Вас так устроит?

Я прищурилась, лихорадочно ища подвох. В моей жизни ничего не давалось просто так. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, а этот мужчина явно не был похож на благотворительный фонд.

— В чем подвох?

Тимур усмехнулся.

— Никакого подвоха, Ксения. Если вам от этого будет спокойнее — мы составим договор. Пропишем все условия, проценты, сроки. Всё будет абсолютно прозрачно и юридически законно. Никто не будет требовать от вас ничего сверх этого договора.

Стояла и смотрела на него, кусая губы. Мой разум кричал, что нужно отказаться, развернуться и уйти. Но перед глазами стояла Алина, плачущая ночью на лавочке. Голые бетонные стены нашей новой квартиры. И этот договор… он решал абсолютно всё.

— Я… я подумаю.

— Думайте, — спокойно кивнул босс. — До понедельника время есть.

* * *

Мы выехали из отеля через час после того странного завтрака. Забрав чемоданы из роскошного номера, я попросила подругу вызвать нам такси. Стоять с вещами на жаре не было сил, а гордость и нежелание обременять людей пришлось засунуть куда подальше — мне нужно было безопасное место, чтобы просто выдохнуть и подумать.

— Заходите, заходите! — засуетилась Карина, перехватывая ручку моего тяжелого чемодана и помогая затащить его через порог своей уютной двушки.

— Спасибо тебе, Карин. Мы буквально на пару дней, пока я не решу вопрос с жильем.

Карина отмахнулась, закрывая входную дверь на замок.

— Брось, живите сколько потребуется. Места полно. Я вообще удивлена, что ты столько лет прожила с этой грымзой.

Устало вздохнула, снимая кроссовки и прислоняясь спиной к стене.

— Карин, ну нельзя так. Она все-таки моя мать.

— Нельзя выгонять свою дочь и внучку ночью на улицу, — безапелляционно отрезала подруга, уперев руки в бока. — Ладно, проехали. Голодные?

— Я нет! — тут же донесся из гостиной звонкий голос Алинки, которая уже успела прошмыгнуть туда с рюкзаком и, судя по звукам, оккупировала телевизор. Еще бы она была голодной после тех трехэтажных сырников и ягодного десерта.

— Я очень.

Выпитый на завтрак горький кофе сейчас безжалостно разъедал пустой желудок, напоминая, что со вчерашнего обеда я нормально не ела.

Карина кивнула и решительно развернулась.

— Идем на кухню. Но готовить будешь сама, а то я могу вас отравить. Мой кулинарный максимум — это сварить сосиски, да и те иногда лопаются.

На кухне у Карины царил идеальный холостяцкий порядок: чистые столешницы, ни одной лишней крошки, а в холодильнике — одинокая пачка яиц, кусок сыра, помидоры и открытая бутылка белого вина.

Достав сковородку, я принялась резать овощи для омлета, пока Карина устраивалась на высоком барном стуле, подперев щеку рукой. Ее глаза хитро и пытливо блестели.

— Ну а теперь рассказывай. Почему приложение такси показало, что ты едешь от «Гранд Карата»? Это же самый дорогой отель на побережье! Откуда у тебя там номер?

Я замерла с венчиком в руке. Скрывать от Карины правду не было смысла — она все равно вытянет все клещами, да и мне нужно было с кем-то поделиться этим абсурдом, иначе моя голова просто взорвалась бы.

— Этот номер нам снял Тимур Артурович.

Карина поперхнулась воздухом.

— Чего⁈ Наш новый босс⁈

Я кивнула, убавляя огонь на плите.

— Он самый. Вчера я засиделась с той стратегией, которую он поручил сделать за три дня. Застал меня в офисе ночью, настоял на том, чтобы подвезти домой. А когда мы приехали, выяснилось, что мать выставила чемоданы за дверь, а Алинка сидит на лавочке в слезах.

Глаза Карины округлились до размеров блюдец.

— Охренеть. И что он?

— И он просто молча загрузил наши вещи в свой багажник, отвез нас в этот отель, оплатил номер. А сегодня утром мы столкнулись в ресторане за завтраком. Он оплатил счет и… — я запнулась, чувствуя, как к щекам снова приливает жар, — предложил дать в долг свою бригаду рабочих для ремонта моей квартиры. С вычетом денег из моей зарплаты. По официальному договору.

Карина молчала целую минуту. Она переваривала услышанное, глядя на меня так, словно у меня внезапно выросла вторая голова. Затем ее губы медленно разъехались в широкой, мечтательной улыбке.

— Ксюха… да это же сказка какая-то! Ты понимаешь, что он к тебе подкатывает? Причем как мужик, конкретно, поступками!

— Карин, прекрати, — я поморщилась, выкладывая готовый омлет на тарелку. — Какие подкаты? Ты его видела? Где он, а где я? Ему просто стала нужна стабильная сотрудница, которая не будет бегать по отелям и срывать сроки сдачи проекта. Это холодный расчет.

— Ой, да брось! Расчет — это выписать тебе премию. А таскаться с твоими чемоданами в три часа ночи и кормить твоего ребенка завтраком — это уже не корпоративная этика!

Я села за стол, ковыряя вилкой омлет. Аппетит куда-то пропал.

— Мне рядом с ним не по себе. Я боюсь таких мужчин.

Карина тяжело вздохнула, слезая со стула. Она подошла и мягко положила руки мне на плечи. Она была одной из немногих, кто знал хотя бы малую часть моей правды. Не всё, но достаточно, чтобы понимать, почему я шарахаюсь от черных джипов и мужчин, привыкших брать свое силой.

— Ксюш, я понимаю твои страхи. Но посмотри на факты. Он не причинил тебе вреда. Он решил твои проблемы тогда, когда от тебя отвернулась родная мать.

— Я не хочу быть ему обязанной.

— А у тебя есть выбор? Жить у меня вы можете хоть год, я не против. Но Алинке нужна своя комната. Тебе нужен покой. Эта сделка с ремонтом — твой единственный шанс быстро переехать в свою квартиру. Ты же сама сказала — по официальному договору. Никакого рабства, просто кредит от работодателя. Выгодный кредит.

Я закрыла глаза, массируя пульсирующие виски. Она была права. Отказываться от такого шанса из-за собственной гордости и травм было эгоистично по отношению к дочери.

— Я соглашусь. В понедельник скажу ему, что согласна на договор.