Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 19 из 93

Глава 11

Ксения

Ночной город проносился мимо смазанными пятнами фонарей.

Ворвавшийся в приоткрытое окно ветер трепал мне волосы, но я не спешила его закрывать. Этот свежий, влажный воздух был моим спасением, якорем, который помогал держаться в реальности и не проваливаться в липкий омут панической атаки.

Мне удалось немного расслабиться. Я разжала побелевшие пальцы, мертвой хваткой вцепившиеся в сумку, откинулась на спинку сиденья и даже заставила себя дышать ровно.

Вдох. Выдох.

Я в безопасности. Это просто мой босс. Он везет меня домой. Ничего страшного не происходит.

— Давно это было?

Глухой, спокойный голос Тимура вдруг нарушил тишину салона.

Я вздрогнула, резко повернув к нему голову.

— Вы о чем?

Тимур не отрывал взгляда от дороги. Лицо в профиль казалось высеченным из камня, подсвеченное лишь тусклым светом приборной панели.

— К сожалению, в силу специфики своего прошлого бизнеса, я видел много жертв насилия, — ровно, почти отстраненно произнес он. — Я могу распознать ПТСР. Слишком характерные реакции.

Внутри все похолодело. Мой идеальный фасад, который я выстраивала годами, рухнул перед этим человеком за какие-то жалкие десять минут. Я почувствовала себя абсолютно голой и беззащитной под его рентгеновским взглядом.

— Давно, — коротко ответила я и отвернулась к окну, давая понять, что тема закрыта.

— Извините. Просто… машины — триггер. Я понял.

— Нет, дело не в машинах. Я езжу на такси. Просто никогда не сажусь в

такие

машины.

Тимур коротко повернул голову в мою сторону. Взгляд его темных глаз скользнул по моему лицу, затем он снова отвернулся к дороге.

— Я могу посоветовать вам хорошего врача. Отличный специалист в Москве, вытаскивает людей и не из такого…

— Не нужно. Много лет прошло. Я уже это пережила. И, если быть откровенной, все могло быть гораздо хуже.

— В смысле? — его голос вдруг неуловимо изменился, стал жестче.

— Меня могли убить. А так… просто привезли к больнице и выкинули.

Скрип.

Плотная кожаная оплетка руля жалобно заскрипела под его пальцами. Я скосила глаза и увидела, как побелели костяшки на его кистях. Тимур сжимал руль с такой первобытной силой, словно пытался свернуть ему шею.

— Это не оправдывает насильника, — процедил он сквозь плотно сжатые челюсти.

— Нет. Не оправдывает. Но жить так — проще. Искать хоть какие-то плюсы, чтобы не сойти с ума.

Машина плавно притормозила на светофоре.

— Его поймали? То есть… заявление написали?

Внутри вспыхнуло глухое раздражение. Моя благодарность за то, что он не стал запирать двери, мгновенно испарилась.

— К чему такой интерес к моей жизни, Тимур Артурович? Это мое личное дело.

Он резко повернул голову. Наши взгляды встретились. В его глазах полыхало что-то тяжелое, непонятное мне, но отступать он явно не собирался.

— Вы мой сотрудник, Ксения. Ценный сотрудник. И я хочу знать, что с вами происходит. У нас всё получится в бизнесе, только если мы будем друг другу доверять.

— Я буду вам безмерно благодарна, если об этом разговоре никто не узнает, и вы больше никогда не будете меня об этом спрашивать.

— Понял.

Внедорожник плавно тронулся с места.

— Я вообще не должна была ничего говорить, — тихо, уже больше для самой себя, добавила я, потирая пульсирующие виски. — Видимо, стресс и усталость сказываются.

Остаток пути мы проехали в абсолютном молчании.

Мы свернули в мой старый, заставленный машинами спальный район и медленно подъехали к нужному подъезду. Свет фар выхватил из темноты детскую площадку, обшарпанную входную дверь и… одинокую фигурку, съежившуюся на лавочке.

Мое сердце пропустило удар.

— Конфетка? — выдохнула, не веря своим глазам.

Как только машина остановилась, я, не дожидаясь, пока Тимур поставит ее на паркинг, дернула ручку и буквально выпрыгнула из салона.

— Алинка! Ты чего тут⁈ Три часа ночи! — я подлетела к дочери, на ходу скидывая с себя пиджак, чтобы накинуть на ее озябшие плечи.

Дочь резко подняла на меня покрасневшие, полные отчаянной решимости глаза.

— Я ни дня больше не проведу наедине с этой женщиной! — она с ненавистью ткнула пальцем в сторону нашего подъезда.

— Алин… — я опустилась перед ней на корточки, заглядывая в лицо.

— Мам, пожалуйста! Давай просто уедем в нашу квартиру! Будем спать на полу, мне плевать на ремонт, на пыль, на всё! Я не хочу туда возвращаться. Я больше не могу.

Прижала ее к себе, чувствуя, как она мелко дрожит. Господи, до чего же мать довела ребенка, если она в три часа ночи сбежала на улицу?

— Все хорошо?

Глухой мужской голос заставил нас обеих вздрогнуть. Я обернулась.

Тимур не уехал. Он стоял у машины, расслабленно облокотившись бедром о капот и засунув руки в карманы брюк.

Алина мгновенно подобралась, шмыгнула носом и с любопытством уставилась на него из-за моего плеча.

— А это кто?

— Новое начальство, — вздохнула, поднимаясь на ноги. — Тимур Артурович. Мы работали, он подвез.

В этот момент в недрах моей сумки надрывно и громко зазвонил телефон. Я судорожно зашарила внутри, выуживая свой несчастный аппарат.

На разбитом экране мигало имя «Карина», но сенсор напрочь отказывался реагировать на мои лихорадочные попытки провести пальцем по стеклу.

Тимур вдруг негромко усмехнулся.

— Видимо, мне все-таки предстоит встреча с правоохранительными органами. Полчаса истекли.

Я обреченно застонала, поняв, что Карина, как истинный паникер, сейчас действительно вызовет полицию, потому что я не отвечаю.

— Можно ваш телефон? Еще разочек.

Тимур молча достал из внутреннего кармана пиджака свой мобильный, разблокировал его и протянул мне. Я быстро набрала номер подруги по памяти.

— Карин, отбой! У меня телефон видимо совсем сдох, я доехала, все хорошо! Спасибо тебе, — выпалила в трубку, как только она ответила.

— Слава богу! А это чей номер?

— Тимура Артуровича. Я дома.

— А… ну хорошо. Спокойной ночи, Ксюх. Завтра расскажешь.

— И тебе.

Я нажала отбой и обернулась, чтобы вернуть аппарат владельцу.

Алина уже стояла рядом с боссом. И она… смеялась. Моя колючая, закрытая девочка, которая только что рыдала на лавочке, смотрела на этого мужчину снизу вверх и чему-то хихикала.

— Мам! — Алина повернулась ко мне — Твой босс сказал, что отвезет нас к нам на квартиру! Поехали, а?

Я устало потерла переносицу.