Страница 58 из 73
Глава XIX
Мужчина тяжело дышал, смотря в сторону и прижимая целую руку к ужасной ране на своём боку. Когда я повторил вопросы, перевёл взгляд на меня.
— Спаси… Залечи рану. Тогда всё расскажу. И отсеку царскую душу.
Колдун оказался чуть более крепким орешком, чем ожидалось. А вот его последние слова заставили меня нахмуриться.
— Что ты сказал? Какую душу?
Тот моргнул. Попытался через боль улыбнуться.
— Сначала залечи. Потом поговорим.
В стороне застонал повернувшийся на бок Клим. Что-то тихо проговорила Алиса, которая ещё не открыла глаз. Влада, лицо у которой выглядело так, будто шаманка только что пробежала марафон, наклонилась, стягивая с себя футболку. Попыталась прикрыть формы кицунэ. Правда не слишком успешно — одежда оказалась коротковата, плюс моментально промокла.
Странно даже. Только что пережил смертельную угрозу, сижу над раненым колдуном, которого надо допросить и всё равно пялюсь на голую девушку. То ли мозгу хочется расслабиться, то ли этот парень продолжает свои фокусы и пытается играть с моим мозгом.
Правда, вернув взгляд на колдуна никаких признаков волшбы с его стороны не заметил. Всё равно, на всякий случай проверил, насколько близко находится острие моего золотого кинжала к его шее. Чтобы в случае необходимости моментально прикончить.
— Не ты устанавливаешь правила игры. Рассказывай.
— Или что? Станешь пытать, златоглазик? Ну режь уже, сраный ублюдок. Давай!
Хм. Напора в его голосе хватало. У меня же, пусть и возникло на момент желание отрезать ему пальцы и пожонглировать ими в воздухе, прямо над его лицом, но быстро пропало. Как-то неудобно подобное проворачивать, когда у человека весь бок разворочен и рёбра наружу торчат. Кровь правда уже почти не капает — значит какое-то лечебное колдунство он использовал.
На деревянном полу закашлялась кицунэ. Зашевелилась, привлекая внимание. Подняв голову, повела мутным взглядом, в итоге остановив его на Уварове.
— Ты…
Тот тоже повернул голову. Что-то подсказывало — мужчина ожидал услышать какие-то слова. Но вместо этого лисица с неожиданным, для того пришедшего в себя человека, проворством, встала на четвереньки. И спустя секунду нависла над пленным.
Хрустнул сломанный палец. Второй. Стоило мужчине распахнуть от боли рот, как девушка подхватила с пола щепку от расколотой доски и натурально вогнала ему в десну. Наклонившись, яростно прошептала.
— Я с тобой сутки буду играть, колдунишко. К концу ты будешь молить и мечтать о смерти.
Уваров захрипел, судорожно пытаясь закрыть рот или отвернуть в сторону голову, которую лисица удерживала второй рукой. Не замечал за ней раньше такой ярости. Она сейчас в самом деле выглядела полностью готовой освежевать и выпотрошить его.
— ПРИКРОЙСЯ!
Я вздрогнул. Клим уселся, уперевшись руками в пол и судорожно оглядываясь по сторонам. А лисица скривила обиженное лицо.
— И вот так всегда… Не дают поиграть. И вообще, что тут такого? Не видела на дверях таблички про дресс-код.
Футболку она с пола всё же подняла и надела. Я же выдернул щепку из десны колдуна, заставив того застонать от боли и посмотрел мужчине в глаза.
— Рассказывай. Или я передам тебя в её нежные руки.
Лисица тут же повернула голову.
— Да-да. Подтверждаю. Когда надо, мои ручки очень даже нежные…
— Ты… — Влада глубоко вдохнула. — Отпрыск гордых духов пиков и хребтов. Или лучше найди себе трусы.
— Нет их у меня. И вообще, я их не люблю. Вот, футболка надела и хватит.
Ради справедливости, та мало что прикрывала. Не больше, чем может прикрыть тонкая ткань на голой и мокрой девушке.
Колдун кажется впал в лёгкий ступор. Сначала покосился на девушек, потом посмотрел на меня. Даже о боли в десне вроде забыл. Как минимум, перестал стонать. Мне оставалось только пожать плечами.
— Вот так вот, да. Если что — мне приходится с этим жить.
Головы обеих девушек медленно повернулись ко мне. А взгляды оказались такими, что я поспешил вернуть беседу в рабочее русло.
— Так что? Расскажешь откуда у тебя эта серебряная пыль?
Мужчина снова скосил глаза на колбу. Поморщился.
— От Хозяина Перми. Вернее от его посланника.
— Детали, — напомнил я ему о правилах хорошего тона. — И желательно побольше.
Несколько секунд он помолчал, переводя взгляд с меня на кицунэ и обратно. Потом всё-таки начал говорить. Постепенно излагая историю последних дней.
Хотя начал с куда более древнего момента — уточнил, что в самом деле уже давно живёт здесь и никогда не предполагал кому-то раскрывать своего местонахождения. По сути, весь город был его щитом. Каждый из местных жителей находился в подчинённом состоянии. Напрямую он их подчинять не стал. В том плане, что это были не безвольные рабы, которые были не способны что-то предпринять без команды хозяина. С виду — обычные люди, которые жили обычной жизнью.
Но стоило возникнуть угрозе жизни колдуна, как они превращались в берсерков, готовых умирать и сражающихся на пределе своих возможностей. Все до одного — от детей до стариков.
Плюс, он неплохо поработал с пространством, надёжно укрыв свой дом от чужих глаз.
На этом моменте в себя пришла Беатрис, пожелавшая сожрать печень пленного, вырвать его глаза и вскрыть когтями коленные чашечки. Помимо этого были и другие пожелания, но я запомнил только первые три. Дальше пришлось отвлечься на сдерживание кошки и мозг уже ничего не зафиксировал.
Когда её наконец вышло успокоить, колдун продолжил. Как оказалось, посланник Древнего вышел с ним на связь всего два дня назад. Предложил заключить сделку — Уваров получит дополнительную защиту в виде множество лесных животных, которые станут стеречь окрестности и предупреждать об опасности. Взамен от него требовалось одно — вывести меня к своей персоне, договориться обо всём и отсечь душу, которая подцепилась ко мне. После чего запереть и передать посланнице Древнего.
Вот на этом моменте я немного сломался. Плюс, вспомнил о его словах про мою душу, которые как ни странно успели вылететь из памяти.
— Если тебе нужно было просто выполнять нашу договорённость, которой мы достигли, зачем всё вот это?
Тот скосил глаза на стоящие деревянные ванны. Поморщился.
— Никто не говорил, что мне нельзя использовать дополнительные возможности.
— Значит решил и рыбку сожрать, и судьбинушке присунуть, мурр? Какой наивный… А казался серьёзным. Н-да. Мельчают нынче колдуны. Ох, мельчают.