Страница 43 из 73
Глава XIV
Несколько секунд все молча смотрели на Оболенскую. Не знаю, как все остальные, а я ожидал ещё одной порции информации. Поняв, что её не будет, скосил взгляд на Беатрис, которая задумчиво пялилась вдаль.
Но первой говорить начала Верпа.
— Как смеешь ты на чужой земле распоряжаться, златоокая? Говоришь так, будто жена господину моему и это всё твоё по праву. Но не так это! А значит, не можешь ты распоряжаться землями его и душами его.
Прозвучало это так, что даже сама блондинка, кажется, впала в прострацию. Телефон, который она уже достала, так и остался в руке, а растерянный взгляд был обращён на кикимору.
— Тхаги… Это индусские индуснутые индусы. Лгали, убивали и разумы свои с Древней сливали. Давно вырезаны все, мурр. Не должно их тут быть.
— Ту Древнюю звали Кали, — Оболенская предпочла никак не комментировать слова Верпы и перевела взгляд на кошку. — И она была не обычным зверем, что полон силы. Хитрожопую суку ловили пять веков, прежде чем наконец развоплотили.
Я вроде и привык, что мифы каждый раз оборачивают былью, причём чаще всего с неожиданной стороны. Но это всё равно сейчас прозвучало неожиданно.
— А это выходит, её последователи? — моя рука указала на дом.
— Да. Не самые многочисленные, но одни из самых опасных.
Телефон она так и крутила в руках, но пока не звонила и не спешила набирать сообщение. В целом логично — вся её семья была в Москве, тогда как ситуация «здесь и сейчас» зависела от текущего расклада сил. И судя по всему, блонда не была уверена, что он в её пользу.
— Что они творят там? От дома несёт силой чужой и тёмной. Дрянью, которую стоит навсегда выжечь.
Всё-таки посмотрев на кикимору, что к ней обратилась, Анна поджала губы.
— Зарядную станцию для себя выращивают.
Чего-чего? Вот о таком вообще впервые слышал. Как и все остальные — на блонду устремилось сразу пять заинтересованных взглядов.
— Тварь, которая даёт им силы. Но… Отсюда понятно — что-то пошло не так. Я бы на вашем месте туда не совалась.
Что сказать — на своём месте я бы тоже туда не пошёл. Вообще, улёгся бы на диван и отлежался добрые сутки. Проблема была только в том, что сейчас требовалось не реализовать мои желания, а делать то, что должно. В противном случае не выжить.
Либо это так проявлялась душа гусара, недовольная тем, что кто-то там спокойно бродит по территории, формально находящейся под его контролем.
Эта мысль пришла в голову уже после того, как я двинулся прямо к дому, на ходу увеличивая концентрацию силы в глазах и присматриваясь.
— Ты в курсе, что идиоты долго не живут?
— А ты знала, что оскорбление человека, на чьей земле находишься — верный путь к депортации?
Оболенская гордо вскинула подбородок. Смерила меня взглядом. И промолчала. Почему-то не решилась обрушиваться на меня с претензиями или чем-то подобным.
— Вот так-то. На хозяина где сядешь, там и слезешь. Хотя если бы я сама уселась, просто так он бы меня не скинул. Это была бы история с хорошим финалом, хе-хе.
— Знаешь, тут есть один оборотень германский. Ему бы твой характер точно понравился.
Алиса повернула голову к Владе, которая сверлила лисицу гневным взглядом. И отрицательно помахала головой.
— Не. Тупые качки — не моя тема. Пусть с ним крестьянки зажигают.
Выражение лица Оболенской, которая уже окружила себя барьером, прочитать было сложно. Но одно я понимал без слов — подобные разговоры чужой свиты для неё точно в новинку.
Впрочем, моё собственное внимание было обращено к дому, который постепенно становился всё ближе.
Стены с иссиня-чёрными прожилками. Затянутые тёмными пузырями стёкла окон. Покрытая непонятной пульсирующей гадостью крыша, с которой свисали ошмётки чего-то похожего на тёмно-розовую плоть.
Не слишком презентабельный внешний вид. Не говоря уже про запах, который бил в нос.
Поняв, что позади свиты Оболенской плетётся ещё один человек, я остановился. Оглянулся назад.
— Возвращайся к машине и жди там. Если твой отец вдруг ещё жив, я его приведу.
Костя потрясённо уставился на меня.
— В каком смысле, если? Он сегодня со мной говорил.
— Угу. Именно так оно всё и происходит, если ты не знал. Вот ты с кем-то говоришь, а через пару часов всё уже кончено. Но он может быть жив. И тогда я приведу его к тебе.
Сам не знал, почему решил отреагировать настолько жёстко. Как будто вскипело что-то внутри, вынуждая ответить Косте на грани. Судя по его собственному лицу, сам он тоже подобного не ожидал. Тем не менее взял и просто побрёл назад.
— Да ты философ, — усмехнулась Оболенская. — Специально где-то учился?
А ведь она до сих пор надеялась вытащить из меня информацию. Интересно, что духоглядка станет делать, когда поймёт, что рассказывать я ей ничего не собираюсь?
Хотя нет. Основной вопрос был в ином — какие мысли посетят её голову после отчёта о моей предыдущей жизни. Могу поспорить, не ранее чем завтра, его положат девушке на стол. И вот тогда ей придётся как-то объяснить самой себе, как так со мной вышло? Причём основных вариантов будет всего два. Либо я успешно скрывался ото всех вокруг, либо обрёл свои возможности совсем недавно.
При выборе второй версии, разветвлений было немного и самые вероятные из них — совсем не в мою пользу.
С другой стороны — прямо сейчас она не понимала кто перед ней и подлинной угрозы не представляла. Да и потом, Оболенские скорее всего предпочтут постепенно прояснять картину, а не бросаться в атаку с шашкой наголо.
Мы были уже совсем близко от стен дома, что позволило с чистой душой проигнорировать вопрос блондинки. Сама она, притормозив, повела взглядом, рассматривая стены.
— Вперёд. Выполнить разведку и доложить.
Не успел я понять, к кому она вообще обращается, как вперёд устремились все трое телохранителей. Оба мужчины окутались защитными барьерами и сформировали энергетические шпаги. Позвоночник женщины сверкал бирюзой, а сама она достала револьвер, на котором тут же засияли символы.
Один из почти одинаковых парней рубанул шпагой дверь, вскрыв замок. Осторожно заглянул внутрь. Потом снял с пояса и метнул внутрь что-то осветительное.
— Быстрее! Мне что, всю ночь тут торчать?
В голосе Оболенской звучало явственное раздражение, а её люди тут же ускорились. Все трое исчезли внутри, продвигаясь вглубь дома.
— У вас наверное очень детализированные слова присяги. Чтобы даже плюнуть на труп хозяина было нельзя.