Страница 17 из 73
Глава VII
На голос Василия я спустился через двадцать секунд. Тот уже открыл, но в дом не пускал — стоял в проёме боком, плечом к двери. Одна рука упиралась в стену, пальцы второй были около рукоятки нагана.
На пороге переминался полный мужчина в гражданском. Я глянул на него ещё с лестницы, на всякий случай добавив в глаза побольше энергии. Силы не обнаружилось, гнили тоже ноль. Даже лютник и тот всего один, при этом совсем крохотный. Обычный человек.
А вот лицо у него было знакомым. Тот самый пузан, что следил за мной, пока его не тормознули птицы шаманки.
— Один. Вежливый. Пускать?
Голос Василия был полон скепсиса и лёгкой издёвки, на которую полицейский даже не среагировал. Влада вроде даже его фамилию называла… На «ш» кажется. Вспомнить вот только не могу.
— Пусть заходит. По чьему приказу прибыл-то?
Последний вопрос я адресовал самому полицейскому, который уже шагнул за порог. И тому, это кажется не слишком понравилось.
— Без приказа я. Сам пришёл. Думаю, поговорить нам надо.
Впускать в дом человека, который совсем недавно за тобой следил, — идея так себе. Но гнать его было ещё хуже — хрен его знает, что этот офицер может выкинуть и с чем вообще приходил. Поэтому я смерил его взглядом и повёл в сторону кухни.
Та после ночи выглядела не слишком презентабельно. Как будто тут вчера была сходка обжор. Развороченные картонные коробки KFC, кости, груда промасленных после бургеров бумаг и бумажные стаканы из-под напитков. Вчера у нас нашлись силы, чтобы спустить всё это из гостиной, но вот на уборку ресурсов уже не хватило.
Правда полицейского всё это нисколько не обеспокоило. Он скромно уселся на край табурета, смотря в основном на меня.
На кухню медленно вошла Беатрис и взгляд гостя сместился к кошке.
— Он думает, что попал в логово нечистой силы. Каков нахал, мурр! Я мою себя каждый день.
Покосившись на неё, я с трудом сдержал вздох.
— Зачем вы пришли? Совсем недавно следили, а теперь на пороге. Почему?
Тратить время на долгую подводку я не стал. А полицейский даже не удивился тому, что я в курсе про слежку.
— Шувалов. Андрей Викторович. Вёл дело фирмы «Ваш Монтаж», пока у меня его не забрали.
Дело? Они там ещё и уголовное производство открыли? Из-за того, что сотрудники сознание потеряли на рабочем месте?
Сам полицейский, чуть нагнувшись вперился в меня взглядом и продолжил.
— У меня его забрали. Сказали, что передаём в краевое УВД. Но там о нём никто не слышал. И сотрудника, которому я все доки передал, не существует.
Вот это уже было интересно. Паж не говорил, что следил за мной настолько давно. Если уже тогда был в курсе, почему ничего не предпринял? Или это не он и в Перми есть другие фигуры с подобным влиянием?
Пока мы обменивались фразами, дом просыпался. Сверху спустилась Алиса, которая снова проигнорировала существование шорт. На миг замерев в дверях, посмотрел на полицейского.
— О. Новенький. Правда человек… Если будете убивать, не начинайте без меня. И вообще его лучше оставить. Люди, это отличные игрушки.
Протянув руку, вытащила из картонного ведёрка куриную кость. Захрустела.
— Мы не собираемся его убивать.
— Ну и ладно. Только рабом не делайте, самим еды едва хватает.
Развернувшись к нам спиной, открыла холодильник и нагнулась, вытащив оттуда бутылку. Полицейский впившись взглядом в открывшийся вид, глаза в сторону отвёл только через пару секунд. Но уже спустя миг вернул их на довольную собой кицунэ, открывающую бутылку.
— Тебе сколько лет, мелкая? — выдавил он всё-таки вопрос.
На лице девушки моментально появилось выражение недовольства.
— Двадцать четыре! Почему все про такое спрашивают.
— А пиво в девять утра, не рановато? — поинтересовался я, смотря как она делает глоток.
— У меня метаболизм хороший. Двадцать минут и чистая кровь. Придётся потом за второй идти.
Лисица порылась в ведерке, найдя ещё одну косточку и помчала в коридор. А запрыгнувшая на стол Беатрис, покачала головой.
— Рыться в мусоре ради пропитания… И это наша свита. Какой ужасающий позор, мурр.
Наверху загремели в ванной. Туалет работал ещё и на первом, но людей сейчас изрядно прибавилось. И я вот только сейчас подумал, что мы не купили зубные щётки,
— Так значит вы передали дело человеку, который на самом деле не работал в полиции?
Я решил вернуться к беседе и кажется Шувалов этому оказался весьма рад.
— Именно. Нет такого Дмитрия. С таким именем в краевом трое, ни один даже близко не он. Я отдал дело на вас человеку, которого не существует.
— И поэтому стали за мной следить?
Тот помолчал. Побарабанил по столу пальцами, раздумывая. Наконец тяжело выдохнул и снова начал говорить.
— После больницы. Вы ведь там были, однозначно. И ушли как-то. Птицы отвлекли ОМОН, потом вы их как-то вырубили.
Он и там побывал? Чудны иногда совпадения судьбы.
— И ведь по тому делу, тоже начались странности. Вроде захват больницы, трупы, журналисты, а всё на тормозах и никто толком не занимается. Вчера вдруг раз и двое задержанных, с признательными показаниями и версией личного конфликта.
Смотря на полицейского, который сейчас разошёлся так, что начал размахивать руками, я машинально усмехнулся.
— И вы им не поверили?
— Конечно, нет! Я ведь там был. И бабку эту, которая швыряла табуреты в окна, помню. Птиц тех, из-за которых вы уйти смогли. Бедолагу из новеньких, что вас догнать пытался.
Говорил он складно. Одно было непонятно — раз на всех вокруг воздействовали, то почему осталась нетронутой его собственная память?
— И вы решили, что дело тут в сверхъестественном?
Тот криво улыбнулся.
— Я подумал, что вариантов два. Либо спятил я один, а мир в порядке. Либо мир не в порядке, зато я сам соображаю как надо. Вот вы мне и скажите, Ярослав. Психопат я? Или нет?
Беатрис, которая свернулась клубочком на столе и внимательно слушала его проникновенную тираду, чуть повернула голову и внутри разума зазвенел её голос.
— Конечно, ты псих, мурр. Даже не смей в этом сомневаться. Твоё единственное предназначение в этой жизни — продать квартиру и купить мне тонну икорки. Чтобы я в ней купалась… Как Скрудж Макдак.
Взгляд полицейского опустился вниз. Мужчина ошеломлённо моргнул.
— Но… У меня нет квартиры…
— Тогда ты бесполезен. Убирайся, мурр. Пшёл вон из нашего дома, нищеброд.