Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 65 из 74

— У нас не так много свободных каменщиков, — Киваш прищурился, но на губах появилась странная улыбка. — Если быть точным, то всего один. И он не берёт подмастерьев.

— Вот к нему я и устроился, — я улыбнулся в ответ. — Коррин увидел во мне талант, и раз уж мы оба недолюбливаем Чёрную Башню, то смогли найти общий язык.

— Кстати говоря, — Киваш повернулся к Ниману. — Какая единственная причина может быть для ненависти к хозяйственнику со стороны Аргоса?

— Он ненавидит только тех, с кого мог поиметь выгоду, но не сумел, — Ниман фыркнул. — Ну а если ненависть Аргоса настолько сильна, что он желает смерти человека, то выгода должна быть просто колоссальной.

Они оба посмотрели на меня, а я снова зевнул и потянулся всем телом. Ну а что? Я простой хозяйственник, подмастерье камнерезчика. Откуда мне знать, какую выгоду мог поиметь с меня целый глава безопасности первого клана столицы?

— Кайан, а ты ведь ушёл из клана во время официальной инспекции, организованной его величеством, — протянул Киваш, продолжая улыбаться. — А мы так хотели узнать, что ты думаешь о внутренней политике клана.

— Где я, и где политика? — я выпучил глаза и посмотрел на него взглядом тупого слуги, который отточил за долгие годы службы в клане. — Моё дело маленькое — приказы выполнять и не лезть не в своё дело.

— Кхм, я, как член клана Чёрная Башня, против допроса Кайана, — Дзара шагнул ближе и встал за моей спиной. — Пусть он больше не служит в клане, но рассказывать про внутрянку не имеет права. Вы и сами это знаете.

— Знаем, — кивнул стражник всё с той же улыбочкой. — Только ты забыл, что во время королевской инспекции мы можем ворошить даже нижнее бельё членов совета. Поэтому я спрошу прямо, Кайан. Что именно хотел получить от тебя Аргос?

Я мысленно выругался. Мало того, что откат у маскировки ещё полчаса, так теперь и от вопросов не отвертеться. Деться мне в пятне некуда, да и смысл бежать, если меня на выходе будут поджидать другие боевые маги вместе с главами кланов и стражей.

— Он мне не сказал, — честно признался я, оглядев отряд. Все боевые маги молча слушали наш разговор, не пытаясь вмешиваться. Даже Ниман заинтересованно следил за моим лицом. — Сначала он меня пытать решил, а потом поговорить захотел. Вопросов было много, а вот чего он хотел, я так и не понял.

— И что же Аргос спрашивал? — медово-протяжным тоном поинтересовался Киваш, поверив, что я глуповатый слуга.

— Спрашивал про управляющего Слейна, про боевого мага Ригарда, — я почесал затылок и изобразил работу мысли. — Всё узнать хотел, не подговаривали ли они меня контрабандой заниматься. Я же из трущоб в клан пришёл, видимо, Аргос думал, что у меня там связи остались или типа того.

— И они у тебя остались? — Киваш подался вперёд, и глава Рассвета повторил его жест. Теперь они оба смотрели на меня так, будто я мог сказать что-то очень интересное.

— Откуда связи у ребёнка? — громко выдал я, разводя руки. — Сиротой я был, скитался по подворотням, ел то, что клановые раздают в столовой для бедняков в дни благотворительности, да местную школу посещал, чтобы грамоту по картинкам выучить.

— То есть связей в трущобах у тебя нет и контрабандой ты не занимался? — ух и хитрющий же был взгляд у Киваша, когда он это спросил.

Я посмотрел ему в глаза и понял, что соврать не могу. Не знаю, что он сделал, заклинание правды применил или ещё что, но говорить я мог теперь только правду.

— Контрабандой я не занимался, — медленно проговорил я. — А что считать связами? Знакомства, помощь или что-то другое?

— Перечисли всех, кого ты знаешь в трущобах, — резко сменил тон стражник. — И не забудь указать обстоятельства знакомства с этими людьми.

Ага, так я и рассказал про знакомство с Бихрой и прочими людьми в Гнилом Переулке и Кривой Кишке. А ведь это и про Орху придётся рассказать, а меня с ней Ригард свёл. Одной только моей отработки у Бихры хватит на несколько сроков, а как до Орхи дойдёт, то придётся рассказать и о том, как и почему Ригард мой контракт выкупил.

И вот тут я уже под казнь себя подпишу. Ведь очистка магической руды вне королевской кузни карается смертью.

Мой взгляд блуждал по лицам боевых магов, пока я пытался придумать хоть что-то, что было правдой и не вело к смертному приговору. И тут я вдруг подумал, что если Киваш спросит о том, почему Аргос обвинил меня в заражении, то из пятна я уже не выйду.

— Говори! — одно это слово будто смыло все барьеры, мне нестерпимо захотелось рассказать этому «добрейшему» человеку всё, что я сотворил за свою жизнь. — Говори, Кайан!

Я открыл рот и начал свой рассказ.