Страница 95 из 146
Шквал обвинений
В глазах Его Святейшества дело было решенным: Революция — это ложи! Во Франции, а также в Италии возрастало общее давление на папские государства, отдававшее сильным оттенком антиклерикализма. На франкмасонство готовился пролиться поток обвинений. В 1821 году Пий VII опубликовал Ecclesiam a Jesu Christo, где франкмасоны были названы «тайными обществами» и «сектами», преследовавшими скрытую цель разрушения Церкви и низложения христианства. В 1825 году Лев XII опубликовал Quo graviora. В 1829 году Пий VIII написал энциклику Traditi humilitani. Эти папы были первыми, кто сделал акцент на «сатанинской» природе франкмасонства. А в 1832 году Григорий XVI в Mirart vos подчеркнул их явно «еретический» характер.
В 1846 году череда осуждений тайных обществ, в том числе и масонов, не обошла стороной и Пия IX Он отразил свое к ним отношение в энциклике Qui pluribus[55]. Папа, начавший свое служение в духе открытости, повторил свое осуждение девять или десять раз. После присоединения его земель в 1870 году «братьями» Мадзини и Гарибальди он продолжал приписывать франкмасонству главную пагубную роль в процессе либерализации и секуляризации в большинстве европейских стран.
Несмотря на то, что у этих пап были определенные смягчающие обстоятельства — бесславная кончина Пия VI в Валенсе, насильственное выдворение Пия VII в Савону и т. д., — они несколько опережали события, поскольку франкмасонство начало открыто позиционировать себя противником власти и Церкви только после «Народной весны» 1848 года и после падения в 1870 году Второй империи. Это стало периодом развития многих тайных обществ, таких как итальянские carbonari[56], которые были враждебно настроены против власти папы, но коренным образом отличались от франкмасонства.
В странах северной Европы, где традиционное франкмасонство вскоре было объявлено «законным», предпочитали не вступать в это противостояния, которое становилось все более жестким. В этих странах Реформа предвосхитила свободу совести, толерантность и свободу сознания: там протестанты ощущали меньшую угрозу, нежели католическая Церковь. Впрочем, единую английскую Великую Ложу осуждения папы не касались никогда.
Во Франции, напротив, эти осуждения лили воду на мельницу лож, образование и становление которых происходило в рамках республиканских антицерковных движений. «Клерикализм — вот истинный враг!» — заявил в Палате депутатов в мае 1877 года Гамбетта. В том же году во время своего главного сентябрьского собрания «Великий Восток» решил освободить себя от упоминания «Великого Архитектора Вселенной», обязательства веры в Бога, бессмертную душу и т. д.
Такая радикальная реформа породила в европейском франкмасонстве сеизм. Это привело к тому, что подавляющее большинство его последователей, особенно на севере Европы, поспешили разорвать отношения с опасными безбожниками. Многочисленные расколы привели к образованию новых обществ, которым прочили иногда блестящее будущее (как Великой французской Ложе в 1894 году) и которые заявляли о свое верности Великому Архитектору Вселенной, скандально преданному историческому забвению «Великим Востоком».
Однако в то время «ВВ», насчитывавший 20 000 приверженцев в 300 ложах, был широко представлен во властных кругах Франции в лице многочисленных министров и парламентариев. «Великий Восток» тайно готовил некоторые законопроекты и подсказывал руководителям Третьей республики львиную долю законодательных мер редкой дикости от секуляризации кладбищ до освобождения школ от церковного влияния, включая запрет религиозным конгрегациям заниматься образовательной либо врачебной деятельностью на территории Франции. Это уже была не война за сферу влияния, это была настоящая законодательная резня.