Страница 58 из 146
7 Пий XII против де Голля
Как папа предотвратил массовую чистку французских епископов
Нужно дать времени время.
Рим, 30 июня 1944 года. Немногим ранее 9 часов утра. Меряя большими шагами комнаты апостольского дворца, в направлении приемной папы двигалась высокая фигура. Мало кто из кардиналов был знаком с этой выдающейся личностью, фигурировавшей среди будущих победителей. Он называл себя «главой временного правительства Французской Республики», однако этот был его неофициальный титул. Он был военным. Сопротивленцем. Католиком. В протоколе, назвавшем этого человека просто «его превосходительством генералом Шарлем де Голлем», сквозила неуверенность по поводу придания этой импровизированной аудиенции соответствующего определения, так что никто — что в Ватикане, кстати, было редкостью — не подумал запечатлеть на пленку встречу двух гигантов XX столетия.
Именно кардинал Тиссеран, в то время секретарь Конгрегации по делам Восточных Церквей, ввел генерала де Голля в большую дипломатическую игру Святого Престола. Этот прелат с горделивой бородкой и откровенным языком был известен в Риме своей необычайной враждебностью по отношению к нацистам и маршалу Петену. Он был голлистом с самого начала, за что французское посольство прозвало его даже «кардиналом де Голля». Начиная с апреля 1943 года, именно Тиссеран тайно налаживал связь между Ватиканом и главой свободной Франции, несмотря на то, что номинальным ответственным за эти официозные отношения считался декан Роты[28] монсеньор Жюльен. В этих тайных переговорах принимали участие и два других церковных деятеля: корреспондент газеты La Croix монсеньор Фонтенель и тайный камергер папы, будущий префект папского дома аббат Мартен.
Утром 5 июня, едва в освобожденный Рим вошли союзнические войска, как через несколько часов кардинал Тиссеран сам лично отнес в Государственный секретариат переданное генералом де Голлем письмо на имя Пия XII. В этом послании генерал говорил о «сыновней привязанности» французского народа к апостольскому престолу и обещал защитить в ходе будущих военных операций религиозные памятники как «вехи нашей христианской веры». Это понравилось Пию XII, который сам делал все для того, чтобы избавить Вечный город от разрушений, неминуемо следующих за любыми военными действиями.
Папа поручил главе внешнего отдела Государственного секретариата монсеньору Тардини подготовить соответствующий ответ, который молодой дипломат Жак де Блес-сон, получивший отставку во французском посольстве с приходом союзников, доставил 16 июня в Алжир. Через несколько дней, воспользовавшись своим пребыванием в Риме, де Голль попросил у папы аудиенции, которая ему тотчас была предоставлена. Эта встреча занимает одно из главных мест в «Военных мемуарах» генерала, не скрывавшего своего уважения к понтифику и открыто им восхищавшегося.
Представив, согласно протоколу, Пию XII своих сотрудников, генерал де Голль был препровожден в Сикстинскую капеллу, а затем к могиле Святого Петра, где он долго пребывал в размышлении. Въезд через главные ворота, кортеж, прием канониками, посещение Сикстинской капеллы в сопровождении папского камергера: программа этого визита, переданная тем же вечером Osservatore Romano, списанная с протокола… одного наследного принца, вызвала бурный протест со стороны представителя официальной Франции посла Леона Берара. Монсеньор Тардини с деланным удивлением перенес все ответственность на газету! Обмануть никого не удалось. Оба дипломата знали об успехе стартовавшей в начале месяца высадки в Нормандии, а также о том, что посол в Риме задержится ненадолго.
Выйдя из кабинета папы, де Голль нанес визит Государственному секретарю Мальоне. «Первый министр» папы вполне конкретно выразил генералу надежду на то, что смена режима не вызовет «никаких потрясений, особенно в отношении французской Церкви». Де Голль поспешил его успокоить, однако не преминул придать своим словам легкий предупредительный оттенок:
— …хотя некоторые круги представителей французской церкви приняли в отношении меня позицию, которая не скоро улучшится!