Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 52 из 146

Таинственный монсеньор Худаль

Тем не менее, был один человек, составлявший исключение из общего правила: ректор колледжа Санта-Мария-дель-Анима монсеньор Алоис Худаль, священник, австриец, никогда не скрывавший своей симпатии к нацизму, за что был прозван «коричневым епископом». С приходом Гитлера к власти в 1933 году Худаль уверовал в то, что его исторической миссией являлось объединение «христианства» и «германства» и примирение Церкви с нацистской властью, которую, по его словам, сбили с пути ограниченные и невежественные противники христианства…

Отец Худаль, человек невысокого роста, сын торговца обувью из Граца, ставший в 1908 году священником, а в 1914–1918 гг. капелланом, был назначен в 1923 году ректором колледжа Санта-Мария-дель-Анима, который в то время искал австрийского священника. Германоязычных прелатов в Риме было очень немного, поэтому нет ничего удивительного в том, что Худаль стал консультантом Конгрегации Священной Канцелярии и номинально был удостоен почетного епископского звания. И тем более нет ничего удивительного в том, что церемонию возглавлял страстный германофил бывший берлинский нунций монсеньор Пачелли. Разве не был Государственный секретарь Пия XI после смерти своего далекого предшественника Мерри дель Валя «покровителем» колледжа Санта-Мария-дель-Анима? И, наконец, ничего удивительного нет в том, что австрийский епископ Худаль присутствовал в 1934 году на переговорах, которые проводил Ватикан с целью заключения конкордата с Австрией.

Ситуация обострилась лишь в 1936 году. В тот год монсеньор Худаль опубликовал книгу под названием «Основы национал-социализма», в которой единственной критикой нацизма было его отклонение от христианства. Худаль являлся не единственным австрийским священником, склонявшимся на сторону Гитлера и поздравившим себя в 1938 году с аншлюссом. По этому поводу высказывался даже кардинал Венский примас Теодор Инницер! Однако его взгляды расходились с позицией папы Пия XI, который в энциклике Mit bre

ender Sorge[24] в марте 1937 года категорично осудил нацизм, а год спустя властно призвал к порядку кардинала Инницера. Когда Худаль опубликовал свою знаменитую книгу, L`Osservatore Romano уточнила, что «никакие римские власти его на это не подвигали».

В действительности до 1945 года Худаль никакого политического влияния не имел. Прежде всего, его собственные помощники были враждебно настроены по отношению к Гитлеру, отказавшись даже украшать нацистским флагом фасад церкви в честь визита фюрера в Рим в 1938 году. Папа этот визит открыто бойкотировал. Наконец, Худаля, с его небезызвестным мнением все остерегались, особенно в окружении Пия XII, которое бдительно, а порой даже чрезмерно скрупулезно, следило за сохранением сакрального ватиканского «нейтралитета».

Помимо трех перечисленных институтов в Риме находились и другие немецкие деятели церкви, прелаты и епископы, связанные с международными конгрегациями и курией. Среди таковых были: баварец монсеньор Йоханнес Шёнхёффер, член Конгрегации Пропаганды, монсеньор Пауль-Мария Криг, капеллан швейцарских гвардейцев (состоящих главным образом из всецело преданных папе швейцарских немцев), отец Августин Майер, бенедиктинский монах, преподаватель иезуитского колледжа Сан Ансельмо, близкий к нацистам отец Панкратиус Пфайффер, главный настоятель Общества Божественного Спасителя, и некоторые другие.

Большинство из них совершенно не симпатизировали гитлеровскому режиму, но они были немцами. Некоторые, особенно из пожилых, те, кто пережил поражение 1918 года и версальское унижение, отличались патриотизмом, граничащим с национализмом. Наиболее активные стали осведомителями добровольно, другие — по принуждению. Многие спрятались за пасторскую и литургическую деятельность. Этот перевернутый, расколотый войной мирок (немецкие войска заняли Рим только после отстранения Муссолини в 1943 году) колебался и выжидал.