Страница 52 из 146
Таинственный монсеньор Худаль
Тем не менее, был один человек, составлявший исключение из общего правила: ректор колледжа Санта-Мария-дель-Анима монсеньор Алоис Худаль, священник, австриец, никогда не скрывавший своей симпатии к нацизму, за что был прозван «коричневым епископом». С приходом Гитлера к власти в 1933 году Худаль уверовал в то, что его исторической миссией являлось объединение «христианства» и «германства» и примирение Церкви с нацистской властью, которую, по его словам, сбили с пути ограниченные и невежественные противники христианства…
Отец Худаль, человек невысокого роста, сын торговца обувью из Граца, ставший в 1908 году священником, а в 1914–1918 гг. капелланом, был назначен в 1923 году ректором колледжа Санта-Мария-дель-Анима, который в то время искал австрийского священника. Германоязычных прелатов в Риме было очень немного, поэтому нет ничего удивительного в том, что Худаль стал консультантом Конгрегации Священной Канцелярии и номинально был удостоен почетного епископского звания. И тем более нет ничего удивительного в том, что церемонию возглавлял страстный германофил бывший берлинский нунций монсеньор Пачелли. Разве не был Государственный секретарь Пия XI после смерти своего далекого предшественника Мерри дель Валя «покровителем» колледжа Санта-Мария-дель-Анима? И, наконец, ничего удивительного нет в том, что австрийский епископ Худаль присутствовал в 1934 году на переговорах, которые проводил Ватикан с целью заключения конкордата с Австрией.
Ситуация обострилась лишь в 1936 году. В тот год монсеньор Худаль опубликовал книгу под названием «Основы национал-социализма», в которой единственной критикой нацизма было его отклонение от христианства. Худаль являлся не единственным австрийским священником, склонявшимся на сторону Гитлера и поздравившим себя в 1938 году с аншлюссом. По этому поводу высказывался даже кардинал Венский примас Теодор Инницер! Однако его взгляды расходились с позицией папы Пия XI, который в энциклике Mit bre
ender Sorge[24] в марте 1937 года категорично осудил нацизм, а год спустя властно призвал к порядку кардинала Инницера. Когда Худаль опубликовал свою знаменитую книгу, L`Osservatore Romano уточнила, что «никакие римские власти его на это не подвигали».В действительности до 1945 года Худаль никакого политического влияния не имел. Прежде всего, его собственные помощники были враждебно настроены по отношению к Гитлеру, отказавшись даже украшать нацистским флагом фасад церкви в честь визита фюрера в Рим в 1938 году. Папа этот визит открыто бойкотировал. Наконец, Худаля, с его небезызвестным мнением все остерегались, особенно в окружении Пия XII, которое бдительно, а порой даже чрезмерно скрупулезно, следило за сохранением сакрального ватиканского «нейтралитета».
Помимо трех перечисленных институтов в Риме находились и другие немецкие деятели церкви, прелаты и епископы, связанные с международными конгрегациями и курией. Среди таковых были: баварец монсеньор Йоханнес Шёнхёффер, член Конгрегации Пропаганды, монсеньор Пауль-Мария Криг, капеллан швейцарских гвардейцев (состоящих главным образом из всецело преданных папе швейцарских немцев), отец Августин Майер, бенедиктинский монах, преподаватель иезуитского колледжа Сан Ансельмо, близкий к нацистам отец Панкратиус Пфайффер, главный настоятель Общества Божественного Спасителя, и некоторые другие.
Большинство из них совершенно не симпатизировали гитлеровскому режиму, но они были немцами. Некоторые, особенно из пожилых, те, кто пережил поражение 1918 года и версальское унижение, отличались патриотизмом, граничащим с национализмом. Наиболее активные стали осведомителями добровольно, другие — по принуждению. Многие спрятались за пасторскую и литургическую деятельность. Этот перевернутый, расколотый войной мирок (немецкие войска заняли Рим только после отстранения Муссолини в 1943 году) колебался и выжидал.