Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 118 из 146

«Это Провидение…»

Между главой Католической Церкви и главой международного коммунистического движения, сидящими друг против друга за длинным столом из массивного дуба, началась оживленная беседа. Исторический диалог между двумя людьми, такими разными и одновременно такими близкими! Оба с Востока. Оба славяне. Оба принадлежали к одному поколению, практически к одной культуре, оба были крещены. Оба были вождями, управляли огромным количеством людей, оба были умными и волевыми. Первый — поляк с признанным духовным авторитетом для 900 миллионов католиков; второй — русский, руководитель «коммунистического блока», насчитывавшего более четырехсот миллионов человек…

Разговор без камер длился около часа, выйдя за предусмотренные протоколом рамки. По истечении 45 минут мужчины поднялись, и к ним присоединилась Раиса Максимовна. Горбачев сам представил супругу папе, который приветствовал ее на русском языке. Там, где все женщины одеты в черное, часто с покрытой головой, первая дама СССР — очевидно более «атеистичная», чем ее муж, — предстала в красном костюме, плохо гармонирующем с кардинальскими сутанами. Горбачев взял ее за руку и, нежно посмотрев на нее, сказал:

— Раиса, я имею честь представить тебе человека, обладающего самым высоким моральным авторитетом в мире; он славянин, так же как и мы…

— Да, я первый папа славянин, — подтвердил Иоанн Павел II. — Это Провидение устроило нашу встречу.

В большой зал вошли две делегации. Горбачев и папа сели в кресла. Раиса расположилась в двух шагах справа от своего мужа. Иоанн Павел II как хозяин положения подошел к микрофону, держа в руках бумаги. Позади него находилась картина XV века «Появление Христа из могилы». Сколько глав государств, президентов, королей и королев уже сидело перед этой картиной, принадлежавшей предположительно кисти Перуджино, украшавшей частную библиотеку Святого Престола! Кардиналы, министры, всевозможные руководители и суетящиеся журналисты — все были возбуждены, а атмосфера — накалена.

Папа взял слово. Его руки немного дрожали, чего обычно с ним не случалось. Сначала он говорил на русском, затем на итальянском, упомянув то самое «знамение времени», «длительное созревание», которое «оказалось богато надеждами на будущее» и которое «окажет мощное воздействие на мировое мнение». Его Святейшество освятил важные темы своей встречи с Горбачевым. Они говорили о том, что времена преследований верующих прошли; что верующие в СССР ожидали с надеждой голосования по закону о свободе совести; что Кремль и Ватикан вскоре возобновят дипломатические отношения; и что папа «с большим интересом следил за реформами», которые проводил в Советском Союзе Михаил Горбачев…

Иоанн Павел II сел. Наступила очередь Горбачева.

— Только что произошло поистине необычное событие… — начал он. Стоя за трибуной с непринужденной улыбкой, генеральный секретарь компартии СССР читал: — Это событие стало возможным благодаря глубоким преобразованиям, коснувшимся в настоящее время многих стран и государств…

Горбачев намекнул на перестройку — проводимую им худо или бедно открытую политику как внутри Советского Союза, так и в отношении своих спутников, «с учетом национальных, духовных и культурных особенностей разных народов». Он поэтому и приехал из Москвы, чтобы получить от папы явное одобрение этой политики. Поэтому он и заявил, что «закон о свободе совести» гарантирует религиозную свободу на всей территории СССР.

Ничего не дается даром. Поддержка перестройки папой в обмен на свободу советских верующих — вот к какой «сделке» пришли дипломаты этих двух таких не похожих друг на друга держав.