Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 112 из 146

Странные темные пятна

Слухи распространялись быстро. Как всегда в Ватикане была немедленно оспорена официальная версия, которая априори могла быть всего-навсего государственной ложью и, несомненно, скрывала еще большую гнусность. Дело Эстермана не стало исключением из общего правила. Мало того, что оно касалось Svizzeri, этого небольшого армейского подразделения, овеянного тайной и легендами, состоящего из преданных папе холостяков; оно еще и обрастало всякого рода фантазиями. Малейшая бессвязность или бестактность тут же исследовалась, вскрывалась и раздувалась итальянской прессой, за которой по пятам шли швейцарские журналисты.

Сразу же возникли неприятные, зачастую коварные вопросы, крутившиеся вокруг Седрика Торне: действительно ли убийцей был он? Покончил ли он с собой после своего злодеяния или же был убит истинным преступником? На месте преступления якобы нашли четыре стакана. Не означало ли это, что в вестибюле находился кто-то четвертый? Причем первые свидетели утверждали, что Торне лежал ничком. Если же следовать логике, то он должен был упасть навзничь. И почему начиная со следующего же дня после трагедии грузовик стал вывозить мебель из квартиры Эстерманов?

Среди всех этих вопросов один заслуживал особого внимания: назначение полковника Эстермана командиром швейцарских гвардейцев. Пост, который покинул Роланд Буш, любопытным образом оставался вакантным на протяжении нескольких месяцев. Что таила в себе такая аномальная трата времени? Имели ли место споры по поводу назначения преемника? Мог ли кто-нибудь противиться этому назначению, и если да, то какими доводами он руководствовался?

Алуа Эстерман, бывший швейцарский военный родом из Гунцвиля (кантон Люцерн), поступил на службу в папскую гвардию в 1980 году. Этот «малый» ростом в метр девяносто проявил невероятную храбрость. Во время покушения на Иоанна Павла II 13 мая 1981 года он, находясь в папамобиле, после первого взрыва бросился к папе, загородив его своим телом, в точности следуя инструкции, усвоенной им на тренировках. Виновник демонстрации такой смелости Иоанн Павел II проникся чрезвычайным уважением к этому человеку и стал относиться к нему как к «члену своей семьи» наравне с секретарем и личным доктором. Отныне он брал его во все свои поездки и на отдых в горы. Над Эстерманом иногда подшучивали. Его квадратное лицо, ясный взгляд и тяжелый подбородок напоминали черты лица молодого Кароля Войтылы…

Первого сентября 1987 года Эстерман был назначен помощником командира швейцарских гвардейцев. Требовательный к самому себе и своим подчиненным, Эстерман демонстрировал неоспоримые полномочия, отчего некоторые из его бывших солдат упрекали его в авторитаризме. Он женился на молодой образованной венесуэлке, докторе канонического права, которая была на три года моложе его и с которой он познакомился в Риме во время лингвистической стажировки. Для командира швейцарских гвардейцев Гледис Мецца Ромеро стала идеальной супругой…

И, тем не менее, этот безупречный вояка не годился для своего поста. Если говорить откровенно, то никогда раньше для командования папской гвардией не выбирался кадровый офицер. Традиционно командирами становились выходцы из швейцарской аристократии. Так, семья Пфиф-фер фон Альтисхофен подарила гвардии 11 гвардейских командиров из 34-х. Последний, Франц фон Альтисхофен, командовал швейцарскими гвардейцами как раз во время покушения 13 мая 1981 года. Но старую привилегию сохранять не так уж и легко, поскольку в наши дни выходцы из известных швейцарских семей редко бывают расположены к командованию самой маленькой армией в мире с месячным жалованием в 3 000 евро.

Прежде чем стать тридцать первым командиром этого необычного подразделения, простолюдин Алуа Эстерман вынужден был ждать, пока прелаты решатся порвать с одной из своих устаревших традиций, которую особенно любила курия и за которую так упорно, казалось, держались швейцарские власти. В день назначения Эстермана, утвержденного самим Иоанном Павлом И, министр обороны Швейцарии загадочно заявил: «У Ватикана должны быть свои причины, если там выбрали Эстермана, не учитывая тех кандидатов, которых предложил советник министра». Другие поздравления отличались большей теплотой.

Но, тем не менее, ничто не наводило на мысль, что этот нудный чиновник мог инициировать коварную месть, тем более убийство.