Страница 110 из 146
«Безумный поступок»
Срочно прибывший на место государственный судья Ватикана Джанлуиджи Марроне констатировал все факты и немедленно начал расследование. Так как преступление было совершенно в Ватикане и было связано с его служащими, магистрат не стал обращаться за юридической помощью к гражданским итальянским властям. Не осведомили и итальянскую прокуратуру. Марроне приказал провести вскрытие. Приказ выполнили во вторник утром в одном из отделений санитарной службы Папского государства. Дело о случившемся не должно было выйти за пределы Ватикана.
Однако надолго сохранить секретность не получилось. У аккредитованных в Ватикане итальянских и иностранных журналистов, так называемых «ватиканистов», весь вечер разрывался телефон. Была почти полночь, когда шеф ватиканского пресс-центра Жоакин Наварро-Валле организовал импровизированную пресс-конференцию. Сам Наварро, бывший ватиканист, — еще недавно он являлся корреспондентом мадридской газеты АВС — был человеком старой закалки. Находясь на своем посту с 1984 года, он умел хранить хладнокровие. По словам Наварро, априори речь шла о безумном поступке вице-капрала Торне, решившего, скорее всего отомстить своему начальнику. Как медик Наварро-Валле использовал термин «раптус», означающий «внезапный приступ неистового возбуждения, могущий повлечь за собой серьезные последствия». Больше на тот момент ничего известно не было.
Начиная со следующего утра, эта гипотеза была подтверждена и развита самим Наварро-Валлсом в ходе новой пресс-конференции, собравшей журналистов со всего мира. Директор Sala Stampa объяснял, что не было никого сомнения в том, что преступление совершил именно вицекапрал Седрик Торне. Именно он убил своего начальника полковника Эстермана и его супругу. Мотив же преступления выглядел примерно так: молодой человек был потрясен, не увидев своей фамилии в списке гвардейцев, представленных к медали Beneverenti, престижной награде, учрежденной еще папой Григорием XVI в 1832 году, которую должны были получить на следующий день многие его товарищи в честь ежегодного праздника швейцарских гвардейцев.
Вероятно, молодой Торне не пережил такого унижения. Однако он прекрасно знал, почему его фамилии не было в списках. 12 февраля он получил от Эстермана письменное предупреждение за то, что не вернулся ночью в казарму. Тот же самый Эстерман отозвался о нем во внутреннем донесении как о «непослушном», «надменном», «неустойчивом» человеке и вычеркнул его имя из списка тех, кто был представлен к награде. И вот этот Эстерман, которому Торне был обязан своим наказанием и унижением, был назначен его новым командиром!
Опираясь на свое предположение, Наварро-Валле сообщил журналистам, что в 19 ч. 30 мин. убийца передал одному из своих сослуживцев тайное письмо, которое он второпях написал для своей матери и в котором раскрывал свой трагический замысел. Это послание подтвердило версию Наварро-Валлса: молодой неуравновешенный человек с болезненным чувством самолюбия совершил «безумный поступок».