Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 37 из 46

Глава 22: Край Бездны

​Грохот битвы драконорожденного посла стремительно отдалялся, вязнув в пропитанном сажей воздухе. Земля под ногами больше не тряслась — она мелко, предсмертно вибрировала, словно затихающий пульс. Воздух здесь двигался неестественно: мощная, плотная тяга засасывала пепел и строительную пыль прямо в эпицентр катастрофы. Расколотый континент делал один бесконечный, страшный вдох.

​Флейм бежала, не чувствуя сбитого дыхания, пока крупные булыжники под сапогами не сменились крошащимся, нестабильным щебнем. Дорога оборвалась резко, без предупреждения. Флейм чудом успела затормозить, балансируя на самом гребне воронки, и опустила взгляд.

​На месте изящных белоснежных резиденций зияла циклопическая, абсолютно черная рана. Бездна сожрала эльфийское посольство подчистую. Из гигантского кратера поднимался лишь глухой, утробный гул раскаленных недр. Оттуда не доносилось ни криков о помощи, ни звона стали, ни треска защитных щитов. Только стопроцентная, оглушающая тишина идеальной братской могилы, давившая на виски многотонным прессом.

​Ноги Флейм мгновенно потеряли опору. Она тяжело, безвольно осела прямо на острые камни края.

​Уравнение сошлось. Ответ оказался равен нулю.

​Внутри неё всё выгорело. Искорка, всегда бившаяся в груди теплым, упрямым пульсом, сжалась в мертвый, холодный комок пепла. Магия огня не могла жить там, где больше не было надежды. В мире, состоящем теперь только из этой чернильной пустоты, возвращаться, дышать, спасаться — всё это потеряло малейший смысл.

​Флейм равнодушно, пустыми глазами смотрела, как край обрыва медленно осыпается под её коленями. Гравитация тянула вниз, обещая покой и темноту. Она чуть подалась вперед, позволяя пустоте обнять её за плечи. Ей хотелось просто рухнуть следом за ним.

​Резкий, почти звериный рывок сзади выдернул её с самого края.

Чьи-то сильные руки с первобытной жесткостью вцепились в её плечи, оторвали от земли и оттащили прочь от разлома. Вспышка инстинктивного, дикого сопротивления ударила Флейм в кровь. Она не хотела спасаться! Она забилась в чужой хватке, как пойманная рысь, выворачиваясь с единственной целью — ударить мародера наотмашь, заставить неизвестного отпустить её обратно к краю.

— Пусти! — сорванным, не своим голосом закричала она.

Её левая, здоровая рука взметнулась для кинетического удара. Она вслепую потянулась к магии, собирая остатки внутреннего жара, готовая выплеснуть его в лицо нападавшему.

Но её запястье перехватили в воздухе. Жестко, неотвратимо, смыкая на пульсе длинные пальцы. Хватка была стальной, но Флейм физически ощутила, как эти пальцы крупно, неконтролируемо дрожат. От этого резкого противоборства они оба не удержались на крошащемся щебне и вместе осели на землю.

Флейм рывком развернулась, тяжело дыша. Пепел застилал глаза, грудь ходила ходуном. И в следующее мгновение остатки кислорода просто выбило из её легких.

Перед ней, тяжело и рвано хватая ртом воздух, сидел Эларион.

​Его серебристые волосы, всегда идеальные, потемнели от въевшейся сажи и крови. Дорожная куртка была изодрана, на высокой скуле запеклась глубокая ссадина. От его безупречной многовековой эльфийской выдержки не осталось даже тени. Он смотрел на неё с таким сумасшедшим, отчаянным ужасом, словно сам только что выцарапал её из преисподней.

​Секунду они смотрели друг на друга, не веря. А затем он дернул её на себя.

​Это не было объятием. Это было столкновение двух выживших. Он сгреб её в охапку, сминая жалкие остатки расстояния, и вжал в себя с такой отчаянной силой, что у Флейм жалобно хрустнули ребра.

​— Жива... — голос Элариона сорвался на болезненный, глубокий, рваный выдох, больше похожий на стон. Он зарылся лицом в её растрепанные, пахнущие гарью волосы, судорожно вдыхая её запах. — Боги, Флейм... Я пытался пробиться к вашему особняку, но улицы уходили под землю прямо под ногами. Я видел, как рухнула ваша крыша... Я думал...

​Флейм издала сдавленный, полубезумный всхлип. Руки сами собой отчаянно вцепились в лацканы его грязной куртки. Обожженные пальцы правой кисти впились в его плечо, но она полностью, абсолютно проигнорировала дикую боль. Её больше не существовало. Был только он. Запах морозного леса, пробивающийся сквозь вонь серы. Твердость его груди.

​— А я думала... — она задохнулась, глотая слезы пополам с пеплом. Она отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть в его лицо, и накрыла его щеки своими дрожащими ладонями, размазывая копоть. — Думала, ты ушел туда. В посольство. И всё это... из-за меня. Из-за того, что я наговорила.

​— Я не дошел, — Эларион перехватил её запястья, прижимая её ладони к своему лицу, закрывая глаза от захлестнувшего облегчения. — Я бродил вокруг площади, как слепой. Я не мог заставить себя уйти после твоих слов. Я искал причину, чтобы вернуться.

​Он был потрясающе теплым. Настоящим. Под слоем грубой кожи его пульс бился тяжело и часто, в абсолютном, чистом унисоне с её собственным. Никакой вечности, никаких эльфийских загадок. Просто мужчина, который едва не потерял самое дорогое.

​— Прости меня, — прошептала Флейм. Выстроенная плотина цинизма рухнула в Бездну, рассыпаясь в пыль. — Прости меня, Эларион.

​Губы эльфа дрогнули. Он распахнул свои невозможные, потемневшие зеленые глаза и потянулся к ней. Сокращая дистанцию до минимума, смешивая их прерывистое дыхание. Жар, который Флейм подавила в себе утром, вспыхнул с новой силой, готовый выплеснуться в первом настоящем поцелуе...

​Влажный, пронзительный скрежет когтей по камню жестоко разорвал их хрупкую тишину.

​Эларион мгновенно подобрался. Его взгляд метнулся поверх плеча Флейм, к краю воронки. В секунду нежность в его глазах выгорела, сменившись холодной, первобытной яростью защитника. Одним слитным, текучим движением он поднялся, рывком ставя Флейм на ноги и задвигая её себе за спину, намертво закрывая своим телом.

​Из зияющего черного провала на край осыпающейся брусчатки медленно, ломаными, дергаными рывками выползала концентрированная Тьма. Первая тварь — гигантская, усеянная пепельно-серыми костяными шипами — мерзко клацнула челюстями, пробуя воздух на вкус. Следом за ней из бездны начали бесшумно подниматься десятки других гибких, смертоносных теней.